– Итак, уже представляла себе каким он окажется? – Спросила Мот не отрываясь от своего занятия.
Асми промолчала в ответ. Не то чтобы она не думала о том что её ждёт, но точно не ждала от будущего чего-то хорошего.
– Что молчишь? Боги нижнего мира язык украли? Ну что, так ты скажешь как думала о богатом дворянине, в городском особняке которого ты будешь жить? Ну или же ты предпочла бы чтобы тебя выкупил какой-нибудь бордель? Ну а что, какая-нибудь вонючая шлюшарня для моряков явно не сможет себе позволить тебя, будешь работать в дорогом заведении, с богатыми клиентами, может даже довольно быстро сможешь выкупить себя...
– Мот... Я... – голос Асми дрожал, лицо было бледным, а в глазах уж стояли слёзы.
– Мерзавка! А ну не сметь мне тут реветь начинать! Господин в тебя столько вложил, я на тебя свои силы трачу, а ты тут удумала в самый важный день с зарёванным лицом и красными глазами быть?! Кто тебя тогда купит?! – Мот повысила голос на девушку, но при этом под конец речи сама отвернулась от неё, чтобы не показывать своих глаз. Моргнув несколько раз, и сделав пару глубоких вдохов, старая рабыня снова повернулась к Асми и продолжила уже куда более тёплым тоном. – Ну ладно, всё хватит тереть себя, иди сюда.
Асми послушно вылезла из ванночки и, как былая нагая, подошла к Мот.
– Вот, полюбуйся на себя. – С этими словами Мот подвела молодую рабыню лицом к зеркалу, а сама стала позади - Ну что ты там видишь? Видишь какая ты? Тебе ли тут реветь?
Асми смотрела в зеркало и видела в отражении молодую девушку, с большими голубыми глазами, золотистыми волосами и правильными чертами лица, пусть и немного бледного от переживаний и ещё сохранившего лёгкую тень подростковой округлости. Она была невысока, её тело можно было бы назвать слегка пышным, но большинство мужчин применили бы эпитет "соблазнительное". Её грудь и бёдра обладали заманчивой полнотой. Конечно, никто бы не сказал про неё что-то вроде "у неё грация кошки", но она знала какие взгляды бросали на неё мужчины и знала что они означают.
Когда она ещё маленькой девочкой попала в рабство, то, по началу, выполняла все те же работы по хозяйству, что и все остальные рабы. Однако, в один день к её тогдашнему хозяину, ещё там, на севере, явился иноземец, каких она тогда не встречала. Гость хозяина принялся осматривать всех молодых и недавно захваченных рабов. Когда дошла очередь до Асми, то чужестранец назвал её "миловидной девочкой" и выкупил, как она позже узнала, за немалую сумму её у старого хозяина.
Её посадили в телегу с ещё несколькими отобранными рабами разного возраста, и дальше последовало унылое путешествие длинной в целых три месяца. Как она позже узнала, её новый владелец занимался перекупкой, обучением и перепродажей рабов в столице Империи, на чём смог сколотить немалое состояние.
Когда суровые пейзажи гор, лугов и хвойных лесов, родных мест Асми сменились на приветливые поля и более тёплый воздух, они прибыли не место. Это оказалось имение господина, служившее и школой для рабов. Самых молодых начинали обучать согласной тому ремеслу, к которому, по мнению хозяина, у них были способности. Других же рабов, обладавших уже обладавших какими-либо полезными знаниями и умениями, сразу же отсюда гнали в столицу на продажу.
Асми теперь меньше загружали работой, чем у прежнего господина, а также стали куда лучше кормить. Сначала она не могла понять чем она заслужила такое особое расположение. Со временем, её стали обучать, она выучилась грамоте, игре на музыкальных инструментах, а главное, тому как вести себя при свободных людях, быть кроткой и соблюдать правила этикета. Также она узнавала об истории и устройстве Империи и прочих государств, её учили изящной словесности и поэзии. Со временем, из разговоров других, она поняла, что её готовят как рабыню для "удовольствия". Такие невольницы стояли немало и её нынешний владелец собирался получить небольшое состояние, выгодно продав её.
Когда тело Асми стало терять детскую угловатость и начало наливаться, приобретая заманчивую округлость, хозяин под страхом смерти запретил остальным мужчинам даже на несколько шагов приближаться к ней. Но вот глаз остальные рабы-мужчины, а также слуги и охранники спрятать не могли, и постоянно ей приходилось ловить на себе мужские взгляды, с каждым днём становившиеся всё более и более вожделеющими.