– Думаю, вот этот будет в самый раз, подойди сюда. – Смит остановился на витом ошейнике из золота и чернёного серебра. – Золото и чёрный, если вкусы господина не изменились, то ему понравится. Так, подойди сюда и подними волосы – Асми послушалась, Смит немного разогнул торквес и, надев на шею рабыни, снова чуть сжал его.
Асми потрогала свой ошейник, не было неудобно, скорее непривычно.
– Да не волнуйся ты так, металл очень мягкий, настолько, что ты сама сможешь его без проблем снять. Ну, если понадобится.
– Спасибо... – Асми запнулась, она не понимала, стоило ли благодарить за такое, но в конце концов решила, что сам ювелир просто сделал свою работу. – Спасибо, господин Смит.
– Ещё раз говорю, никакой я не господин. Мишо, почему ты ещё не предложил своему учителю выпить, когда на улице такая жара? Заодно расскажешь мне как поживает моя старая кузница.
Пока молодой кузнец спешно выставлял на стол несколько глиняных кубков, глиняную флягу, кувшин с водой и, вдобавок ко всему, кусок сыра, Смит по-хозяйски взял ещё один табурет и сел всеми со всеми, широко расставив ноги и облокотившись о стол.
– И как жизнь на вилле, Панта? Что нового? – Добродушно обратился великан к смуглой рабыне. Тем временем в голове у Асми возникали всё новые и новые вопросы, она решила что лучший способ найти на них ответ – это напрямую задать вопрос.
– Простите, Смит. Я могу к вам так обращаться?
– Конечно, что-то не так с ошейником?
– Ох, нет, с ним всё хорошо, он... – Опять замялась Асми, посмотрев на неё чернокожий кузнец понимающе улыбнулся.
– Да, знаю. Сложно отзываться хвалебно о том, что должно говорить всем окружающим, что ты рабыня, даже если вещь лучшего качества из возможных.
– Пожалуй, Вы правы. – Задумавшись на несколько мгновений, Асми продолжила. – Но, спросить я Вас хотела совсем не о том.
– Конечно, если что-то интересно то спрашивай. – Произнёс Смит, наливая себе при этом вина из фляги и разбавляя его водой из колодца. – Отвечу на любой, ну или почти на любой вопрос, если это в моих силах.
– Видите ли, как получилось, что кузнец стал ювелиром? – Вспомнив все, что ей рассказывали до этого, она продолжила. – Насколько я поняла, раньше Вы были рабом в Умбрии, а потом вас приобрел господин Пелинор, всё верно?
– Да, ты совершенно права. А насчёт первого вопроса, – Смит сделал несколько больших глотков из своей кружки – видишь ли, я и не переставал быть кузнецом, но специализируюсь я на оружии для знатных господ, а в этом городе все любят чтобы оно было побогаче и повычурнее украшено. Так что со временем, мне пришлось научиться работать и с благородными металлам, как видишь, довольно неплохо. Но все же если я и создаю украшения и рабские ошейники, то изредка и далеко не для всех.
– Вы настолько уважаете господина Пелинора?
– Ну а почему нет? Работая на него, я смог довольно быстро себя выкупить. – Смит улыбнулся собственным воспоминаниям. – Когда я был рабом, он не запрещал мне принимать заказы от других господ, так что я должен быть ему за это благодарен. Видишь ли, по иронии судьбы, порабощение изменило мою жизнь к лучшему.
Все сидящие за столом вопросительно посмотрели на гиганта.
– Ну не томи, раз начал рассказывать, то выкладывай всё. – Панта выпила из кружки разбавленного вина и начала сверлить взглядом Смита.
Выждав паузу и глубоко вдохнув, Чёрный Смит начал свой рассказ.
Я знаю, что здесь, в центре Таролокии считают, будто южнее Ареноции живут одни только дикари, бегающие голышом за антилопами. Сообщу вам, что это не так, к югу от Великой Пустыни можно повстречать несколько сильных королевств, некоторые их которых даже смогли в своё время дать достойный отпор умбрийцам, из-за чего те предпочли заключить с ними мирное соглашение и отказаться от попыток колонизировать весь юг. Впрочем, небольшие колонии на западном побережье стоят до сих пор.
И хотя, как я уже говорил, не стоит думать, что все на юге дикари, но я, как раз, и происходил из одного из таких племён, с трудом выживавших в пустынных землях. Постоянно недоедающие и, что ещё хуже, у нас всегда было мало воды, так что приходилось... а, впрочем, я не стану о таких вещах рассказывать за столом.
Ещё мальчиком меня продали умбрийцам, которые уплатили за меня просто баснословную цену, а именно – железный нож. Дело в том, что моё племя не знало металла, вершиной технологии оставались заточенные камешки. Я до сих пор помню тот нож, сейчас, если увидев, что что-то подобное выковал мой подмастерье, я бы его выгнал, без промедления. Но для моего племени это было невиданное сокровище.
Меня, вместе со многими другими чернокожими рабами собирались отправить на корабле в другую колонию, на плантации. Но так вышло, что кузнецу из крепости губернатора понадобился подмастерье и, осмотрев самых крепких мальчиков, он выбрал меня.