При том висела эта картина в не самом светлом месте, прямо под восточной лестницей на балюстраду, как будто, её хотели спрятать от глаз.
– Надо же, тебя тоже заинтересовала эта картина. – С этими словами подошла сзади Панта, заметившая, что Асми уже некоторое время рассматривает полотно с воинами.
– Тоже?
– Я имею в виду, что господин имеет привычку приходить сюда и подолгу смотреть на неё.
– Но тогда, разве не кажется странным, что её повесили в таком месте?
– Господин сам распорядился, чтобы она висела именно здесь. – Вмешалась в разговор Аннет.
– Знаешь, – задумчиво произнесла Панта – мне кажется, что он хотел её спрятать и не видеть, но почему-то постоянно к ней возвращается.
– Панта, доложи сенатору Пелинору, что я уже здесь. – Прервал раздумья девушек незнакомый голос.
– Ох, это Вы, уважаемый Панини, – обратилась Панта к вошедшему в зал мужчине чуть ниже среднего роста, уже не молодому, но выглядящему подвижно и бойко. – Простите, у хозяина сейчас гость, но вы можете подождать здесь на кушетке. Конечно же, вино и закуски я Вам принесу.
– Благодарю. – Незнакомец, окинул взглядом всех трёх девушек. – Хотя, возможно, мне и не придётся ждать и отвлекать сенатора от дел. – Он обратился к Асми. – Как понимаю, сегодня я должен снимать мерки с тебя?
– Да, конечно, уважаемый. – Она уже успела понять, что если никто не обращался к собеседнику «господин», то значит и ей не следовало, чтобы её в очередной раз не поправляли.
Для снятия мерок выбрали одну из многочисленных необитаемых комнат посветлее. Портной не мог не заметить, что крайне рад работать с таким «материалом» и будет рад увидеть, как его наряды сидят на рабыне с такими формами, чем снова смутил Асми. Внезапно, отворилась дверь, и в комнату вошёл господин Пелинор.
– Панини, рад вас видеть. – Обратился сенатор к портному. – Благодарю, что не стали меня дожидаться, у меня была встреча с гостем.
– Что Вы, сенатор, всегда рад услужить.
– По вопросу оплаты, как всегда, обратитесь к Симону. Когда будут готовы наряды для рабыни?
– Первый я могу прислать уже завтра в полдень, – сказал Панини, задумчиво глядя на Асми – у меня есть кое-что подходящее, но надо будет его подогнать, придётся сегодня работать до самой поздней ночи.
– Если вопрос в деньгах, то это не проблема, – отмахнулся Пелинор – за усердие и расторопность, конечно же, вы будете вознаграждены отдельно. Уже завтра рабыня должна будет сопровождать меня.
От этих слов у Асми всё снова сжалось внутри, она ещё не до конца успела привыкнуть к вилле, а теперь ей снова придётся показаться, судя по всему, большому количеству незнакомых людей.
– Асми, – теперь уже господин обратился непосредственно к ней – сегодня буду поздно, можешь не ждать моего возвращения. Панини, всего доброго. – С этими словами сенатор, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел из комнаты.
– Благодарю Вас, господин Пелинор. Хорошего Вам дня, господин Пелинор. – Крикнул вслед своему богатому клиенту портной Панини.
Оставшуюся часть дня Асми помогала с работой Аннет и Панте. И хоть простые бытовые дела и дали ей отвлечься, но всё новые возникавшие вопросы терзали её. Теперь к остальным загадками прибавилось ещё две. Куда направился господин Пелинор, не связано ли это с тем делом, что он поручил Симону? И что за событие, на которое ей предстоит отправиться уже завтра?
Впрочем, уже вечером все заботы и тревоги отошли на задний план, когда три девушки, вместе сидели у изрядно подвыпившего лекаря Ломбарди и рассматривали толстенный том лежащий перед ними. Лекарь явно относился с особым трепетом к книге и хранил её очень бережно.
– Приятно видеть, что в наше время юные особы проявляют интерес к знаменитому труду мэтра Агриппы Нюциттийского. Как известно, профессор отразил в своей монументальной работе все известные знания о сём немаловажном аспекте человеческой жизни. Некоторые, лёгшие в основу книги произведения, были с трудом получены через купцов из стран, считавшихся ранее мифическими. Долгое время, столь важной теме, было отведено преступно мало внимания в академической среде. Ведь плотская близость двух людей, не только благоприятно влияет на самочувствие, услаждает тело и разум, но и полезна для баланса жидкостей… – Ломбради говорил всё медленнее, пока совсем не остановился и, положив голову на стол, уснул, как, скорее всего, заметил бы он сам, здоровым крепким сном. Одной жидкости в его организме сейчас явно было слишком много.