– Каждый год приходят новости о новых географических открытиях, совершаемых нашими мореходами. За время существования Третьей Империи, мы создали государство, в котором Сенат и Император, по сути, равны в полномочиях. Не так давно, в сенаторы даже стали принимать женщин, отчего император Марк, должно быть сейчас пребывает в бешенстве на том свете.
– Ну, император всё ещё имеет право наложить вето. Но всё же к чему ты это, Адэр, решил поупражняться с утра в риторике?
– Я к тому Квинт, – ответил Пелинор, которого только закончили наряжать рабыни – что до каких пор мы будем носить эти проклятые тоги? Неужели нельзя уже разрешить приходить в Сенат в одежде поудобнее? Каждый раз, когда я это на себя надеваю, то чувствую себя актёром, играющим что-то из классики. – Господин Пелинор принял нарочито величественную позу, отвёл одну руку в сторону и продекламировал.
О, друг Ринальдо Златощитный, на поле бранном нет тебя смелее мужа,
Но знай же, что слова поэта, острее твоего меча и моего венца златого тяжелее.
Настанет час и нас с тобою коснётся Бледная, рукою скорбной и костлявой.
А Аквилонию могучую, когда-то славную, забудут через многие лета.
И только лишь стихи безумного Просперо в веках останутся средь будущих народов жить.
В этот момент в комнату вошла Аннет и поставила на стол, с которого Симон уже убрал таз, поднос с кофейником, двумя чашками и прочим.
– Благодарю. – Сказал сенатор Квинт, наливая себе густой чёрный напиток в маленькую чашку, сделав пару глотков, он снова заговорил с Пелинором. – Эта Империя стоит на традициях, а народ должен видеть, что государственная власть незыблема, существовала веками и будет существовать. И, кстати, «Узурпатора на троне» не играют в тогах.
– Аннет, Панта, вы свободны, Симон, заберёшь меня из Сената ближе к полудню, до туда меня довезёт уважаемый Квинт, Асми, приберёшь потом посуду. – Раздал указания господин и присоединился за столом к гостю – Квинт, народ должен видеть не тоги на неизвестных господах, а кусок хлеба на столе. Поверь, если простому люду будет нечем кормить детей, то ни тоги, ни даже Легион не спасут ни сенат, ни императора, ни, даже, самого Барона. Покатится столько голов, что может быть, как это принято в наш век прогресса, изобретут специальное устройство, чтобы облегчить палачу работу. – Пелинор, говорил о страшных вещах со своей всегдашней полуулыбкой, при этом сам, завтракая нежной хрустящей булочкой с кофе.
– Адэр, я ценю твоё доверие, но лучше тебе быть острожным в речах. – Заметил Квинт, допивая свою порцию бодрящего напитка.
– Тот, кто боится речей, не видит за спиною блеска мечей. – Парировал Пелинор. – Квинт, иногда молчание, а не слово является предательством, поверь я об этом знаю. – На мгновение туча побежала по его лицу, но затем он снова вернул себе привычное, слегка лукавое выражение. – Итак, Асми, приберёшь здесь. После полудня доставят твой наряд, ты должна будешь сопровождать меня на Открытии Игр, так что подготовься, Панта тебе поможет.
Через некоторое время сенаторы спустились ко входу, где их дожидался экипаж и отправились с самое сердце города, являвшегося центром великой Империи.
– Я рад, что мы, хотя бы, не должны перемещаться по городу в паланкинах. – Пелинор не смог опять удержаться от колкости.
– К слову о том, что должны и не должны делать сенаторы. – Теперь Квинт пристально посмотрел на собеседника – Адэр, я надеюсь, что ты, в последнее время, не ввязывался в дуэли?
– Скажем так, никто бы не подумал, что если бы, не приведи Митра, в каком-нибудь из не самых людных мест, каким-то горячим головам, взбрело бы в голову поупражняться в мастерстве владения клинком, что сенатор Адэр Пелинор мог бы оказаться среди них. – Выдал очень запутанный ответ Пелинор.
– Адэр.
– Ну хорошо, Квинт. Не так давно парочке молодых бездельников пришло в голову меня задирать. Я оставил небольшую, аккуратную отметину одному из них на щеке, теперь, наверное ходит и хвастается всем дамам, какой он лихой повеса. – Признался Пелинор. – Но ты же знаешь, что я всегда дерусь только до первой крови.
– Адэр, ты же понимаешь, что дело не в этом. – Назидательно произнёс сенатор Квинт. – Дуэли вне закона, неважно до первой крови или до смертельного исхода, а тем более, в подобном не может учувствовать член Сената. Если тебе так пристало с кем-то выяснить отношения, то можно сделать всё по старинному обучаю,на Арене, в доспехах, под присмотром лекарей.
– Да, и пройдя все нужные согласования. – С иронией отметил Пелинор.
– Вот именно, зачастую, к назначенному времени поединка, горячие головы успевают остыть и решить всё дело миром. Всё же, не всегда древние обычаи бывают, бесполезны, хоть ты так и не считаешь. – Помолчав немного, Квинт вернулся к изначальной теме. – Но мы отвлеклись, Адэр, как сенатор ты обязан следить за тем, каким предстаёшь в глазах народа и высшего общества. Конечно, все уже давно привыкли к твоим сумасбродным поступкам, но твоей любви к заведениям, в которых собираются всякие сомнительные личности, могут и не понять.