– Да прекрати ты пугать малышку! – Всполошилась Аннет – Видишь ей и так плохо. Тут в свёртке ещё и это есть, пример.
Асми набросила на плечи большую атласную накидку бледно-голубого цвета, скреплять её предполагалось на шее золотой фибулой и можно было покрывать голову полностью. Накинув её и убедившись, что все открытые участки кожи теперь не видны, Асми почувствовала себя защищённой.
– А ты что, думала, кто-то позволит нежной коже такой дорогой рабыни огрубеть под солнцем? – Рассмеявшись, спросила Панта, слегка подтрунивая над неопытностью девушки. – Ладно, тебя ещё надо подготовить, сейчас уложим твои волосы и, господин Пелинор об этом явно не подумал, но тебе ещё нужна косметика. Аннет, у тебя найдётся что-нибудь? Потом с господина потребуем за непредвиденные расходы.
Пока подруги хлопотали вокруг Асми, прихорашивая её, она стояла, вцепившись в накидку, как в последнюю защиту и надеялась, что господин Пелинор позволит её всегда носить её на людях, хотя и понимала, что всё будет совсем не так.
После обеда вернулся из Сената и сам господин Пелинор. Быстрым взглядом, оценив новый образ своей рабыни, он удовлетворительно кивнул, и приказал Симону подготовить экипаж. Через некоторое время, Асми уже сидела в карете напротив своего господина, одетого в, уже знакомый ей, чёрный с золотом наряд. Правда теперь на поясе Пелинора она заметила ещё и кинжал-дагу, с чёрными рукоять, простым стальным навершием и гардой. Это оружие, без ажурных золотых украшений, несколько выбивалось из общего, роскошного образа сенатора Пелинора, но высказывать этого вслух, Асми, конечно же, не стала.
Всю дорогу в карете стояла напряжённая тишина, даже господин Пелинор, обычно прячущийся под маской лукавой улыбки, был погружён в раздумья и периодически поглядывал на Асми, как будто что-то прикидывая в уме, затем снова возвращаясь к молчаливому созерцанию города за окном.
Между тем, экипаж, миновав стену, въехал на узкие улицы Старого Города. Теперь, наконец, Асми увидела весь этот нескончаемый поток людей, направлявшихся посмотреть на Игры. По мере приближения к Арене, на улице всё чаще встречались временные лотки и палатки, продававшие различные угощения. Торговцы столицы тоже подготовились к этому события и не намеренны были упускать прибыли, рядом с некоторыми лавками, продававшими вино или кофе, стояли небольшие столики с табуретами. Временами встречались уличные представления, иногда было слышно музыкантов, игравших на лютнях, мандолинах или гитарах. В общем, Игры действительно были праздником для всего города, выходившим далеко за рамки состязаний на Арене.
Через некоторое время, с трудом пробравшись через все эти толпы людей, кучер остановил экипаж на специально отведённом для важных лиц месте. И тогда Асми увидела её. Если бы сейчас, кто-то сказал, что девушке из далёкой северной деревни, что то что она сейчас видит перед собой построили древние мифически титаны, которые сами были ростом с гору, то она нисколько бы ни удивилась. Казалось, что Арена была настолько монументальным сооружением, что человек просто не мог создать ничего подобного. И при всём при этом, из-за того что вся конструкция состояла только из одних величественных арок, удивительным образом это величественное здание размером с холм, казалось изящным и, как будто, каким-то воздушным. Как если бы тот, кто создал это грандиозное сооружение, не возводил его из камней, а поймал одно из облаков на небе и заставил его застыть.
– Симон, – обратился вышедший первым из кареты, господин Пелинор, к слуге сидевшему рядом с кучером на козлах – после того, как выполнишь поручение, можешь быть свободен, сегодня в ложе прислуживать мне будет Асми.
– Как прикажете, господин. – Ответил Симон, спрыгивая на землю, а затем затерялся в толпе.
– Асми, пошли. – Приказал Пелинор к своей рабыне.
– Господин… простите меня… я… – Асми замялась на месте, она не решалась ослушаться приказов хозяина, но идти вперёд, прямо в это море людей, ей было страшно. Господин Пелинор, я боюсь потеряться. – Наконец произнесла она, сама не понимая, на какой исход рассчитывая.
Оглянувшись по сторонам, Пелинор на несколько мгновений задумался, затем посмотрел на Асми с улыбкой и, как ей показалось, немного с грустью. Затем повернулся к неё спиной и чуть отвёл назад левую руку.