– Возьми меня за ладонь, крепко держи и иди за мной, не смотри по сторонам, – внезапно проявил он сочувствие – но когда скажу, ты должна будешь обязательно отпустить. Поняла?
– Конечно, господин Пелинор. Спасибо, господин Пелинор.
Она всё ещё боялась своего хозяина, он всё ещё оставался чужим для неё человеком, но в этот момент, его ладонь казалось единственным, что защищает её от страшного большого мира вокруг. Асми крепко вцепилась пальцами двух рук в крупную и на удивление грубую пятерню господина, скорее всего настолько, что сделала ему немного больно, но он не подал вида. Рабыня старалась идти, несмотря по сторонам, она надеялась, что если перестанет обращать внимание на мир, то и мир про неё забудет. Но так не могло продолжаться вечно, Асми не помнила, как они прошли внутрь Арены и поднялись по ступеням.
– Асми, отпусти руку и следуй за мной, – услышала она властный голос своего господина – как придём на место, ты должна будешь снять накидку.
Она оглянулась вокруг и поняла, что находится в ложе для знатных господ. Мраморные сидения были застланы мягкими подушками, стояли столики с закусками и вином. Повсюду сидели или возлежали знатные люди, многие из них были тогах, им прислуживали рабы или слуги. Как поняла Асми, это была ложа, отведённая специально для сенаторов, сверху её прикрывал отдельный каменный навес, защищающий от палящего солнца. И это в добавок к монструозных размеров алому полотну, что натянутыми парусами нависло над всей Ареной, оставляя неприкрытым только самый центр, прямо над местом, где проходили сами состязания.
Само действо ещё не началось, везде стоял невероятный шум и гвалт: разносчики еды громко расхваливали свой товар, тут и там вспыхивали горячие споры относительно занимаемых мест, тогда как другие в предвкушении обсуждали предстоящие состязания и делились прогнозами. Но всё это сильно отличалось от того, умиротворённого настроения, что царило в ложе, в которой находилась Асми. Сенаторы вели друг с другом спокойные беседы, пили вино, кто-то развлекал себя, слушая игру раба-музыканта на лютне. Один сенатор в тоге, сидевший на заднем ряду ложи очень настойчиво ласкал свою рабыню в откровенной тунике, как поняла Асми, это тоже была невольница для удовольствий. Неужели знатные господа позволяют себе такое на людях? А что, если и господин Пелинор пожелает, чтобы она делала то же самое, прямо здесь? Её внутренности, как будто кто-то сжал изнутри, она почувствовала, будто снова её везут по улицам в рабской клетке.
Между тем, Господин Пелинор настойчиво шёл к своему месту, а Асми следовала за ним. Её хозяин остановился рядом с худощавым мужчиной в тоге, с высоким лбом, короткими каштановыми волосами, крючковатым носом и глубоко посаженными глазами. Он о чём-то громко спорил с окружающими.
– Сенатор Арецций, вы позволите присесть рядом?
– Пелинор! Наконец-то, мы вас заждались. Господа, вот кто поистине знает толк в зрелищах. Может быть, Вы сможете их убедить, что и в этом году Цезон-великан не уступит в боях с мечом и щитом?
– Я не был бы так уверен, Марк, – ответил Пелинор, присаживаясь рядом – все только и говорят, что об этом кардолузийце Диего.
– Ах, оставьте. Конечно же, я и сам бы поставил на него, но только лишь в тот год, когда непобедимый Цезон уйдёт на покой. – Парировал собеседник Пелинора.
Между тем, господин быстро, но пристально посмотрел на Асми. Она помнила, что должна была скинуть накидку, когда они будут на месте, но очень этого боялась. Дрожащими руками она расстегнула фибулу и положила кусок ткани, служившей её защитой от пристальных взглядов, на подушку рядом Пелинором. Как она и ожидала, тут же на неё устремилось множество мужских взглядов со всей ложи, чему она совсем была не рада.
– Да, Пелинор, признаться, я был наслышан о вашем приобретении, но то что вижу, превосходит фантазии. – Проговорил сенатор Марк Арецций, чуть более низким и сиплым голосом, беззастенчиво бегая глазами по телу Асми. От этого взгляда, несмотря на жару, неприятный холодок пробежал по спине, и девушке захотелось прикрыться руками, к сожалению, сделать она этого не могла.
– Асми не стой просто так, налей мне вина. – Приказал господин Пелинор. Она послушно взяла со столика бутылку и наполнила стеклянный бокал своего хозяина. – А отвечая на Ваш вопрос, Марк, скорее я вынужден согласиться, Цезон ещё долго не уступит лавров победителя претендентам, для своих размеров он ещё и удивительно ловок.
– Пелинор, Вам ли об этом говорить? – Обернулся на разговор мужчина чуть постарше. – Я слышал, что Вас, обладающего также могучим сложением, хвалил за ловкость даже учитель Грасси, не думали попробовать своё мастерство в боях для благородных?