Вспыхнувший спор прервали снова заигравшие трубы, и все взгляду устремились в центр Арены, где сейчас герольд объявлял о торжественном открытии Игр: «Славные граждане Империи, премудрый сенат и августейший Император! По древней традиции, перед началом Великих Игр, священный песок должен быть обагрён кровью! В первом бою бойцы будут биться на гладиусах, как и было заведено со времён основания Империи! В этом году честь открыть Игры выпала двум, поистине великим бойцам, титанам, чьи имена навсегда войдут в историю Арены, и нашего великого города! Встречайте лучший клинок запада – Диего из Заморы! И всеми вами горячо любимого, непобедимого Цезона, по прозвищу Великан!» Казалось, что после этих слов толпа обезумела, крики жителей столицы звучали громче труб, объявлявших о начале Игр. Трибуны почти единогласно начали скандировать «Цезон! Цезон!». Впрочем, свои поклонники нашли и у кардолузийца. Всеобщее возбуждение передалось и ложе сенаторов.
– Ага! – Вскричал, почти подпрыгнув на месте, Арецций. – Господа, нам даже не придётся ждать, сейчас Вы все убедитесь, что не родилось ещё человека, способного бросить вызов Цезону!
– Марк, не забывайте, что это только ритуальной поединок. – Спокойно произнёс сенатор в летах, сидевший в ряду спереди.
– Да и гладиус сильно отличается от меча. – Послышался более молодой голос, откуда-то из ложи.
Между тем, Асми было не до споров важнейших лиц в Империи. Она всё также сидела на коленях у своего хозяина, но господин Пелинор теперь беззастенчиво ласкал оголённую внутреннюю сторону её бедра. Она молилась, чтобы это не зашло дальше.
– Асми, – внезапно обратился к ней её господин – а что ты думаешь? Кто, по-твоему, победит в открывающем поединке?
Взгляды сенаторов снова обратились на молодую рабыню, в то время как Пелинор не преставал демонстративно ласкать её.
– Я не знаю, – смутилась она ещё больше – я ничего не понимаю в таких вещах. – Она хотела, чтобы произошло всё что угодно, любое стихийное бедствие, но только чтобы все перестали смотреть на неё.
– Я спрашивал тебя не о том, в чём ты разбираешься или нет, - настывал господин – я спросил, что ты думаешь, о том кто победит. – Его голос стал на мгновение жёстким, но затем он произнёс уже мягче. – Не спеши, присмотрись к бойцам и просто выскажи своё мнение. Господа, сенаторы! – Внезапно, снова произнёс он громогласно. – Готов поставить десять золотых, на гладиатора, которого выберет моя рабыня для удовольствий!
Это заявление вызвало небольшой переполох в ложе, все стали шептаться друг с другом, впрочем, недолго, видимо все уже привыкли к эксцентричным выходкам Пелинора. Асми в это время принялась рассматривать гладиаторов, приветствовавших толпу, сенат и императора. Из одежды на обоих были только набедренные повязки, поверх которых пристёгнуты полоски из плотной кожи, сандалии, длинные наручи, полностью закрывающие обе руки и большие шлемы, выглядящие как стальные шляпы с решётчатым забралом. При этом у обоих бойцов торс был полностью открыт. Из оружия имелись только короткие мечи-гладии и маленькие кулачные щиты. Асми, конечно же, не видела до этого никого из гладиаторов, но из того что она слышала ранее, по их фигурам смогла определить кто есть кто. При взгляде на мускулистое, жилистое тело кадролузийца, возникали мысли о прочном, но гибком смертоносном стальном клинке, способным гнуться, но не ломаться. А Цезон по праву заслужил прозвище Великан, росту было в нём не меньше чем в Чёрном Смите, а телосложением напоминал он быка, это была настоящая гора мышц, слегка прикрытая жиром и кожей, короткий гладий в его руках казался обычным ножиком. При всём при этом, как и говорил Пелинор, он казался довольно подвижным. Цезон-великан производил поистине грандиозное впечатление. Некоторое время, Асми присматривалась к каждому из бойцов.
– Цезон. – Произнесла она.
– Вот видите! Как я и говорил! – Обрадовался Марк Арецций, пусть и столь ненадёжному, но подтверждению своих слов.
– Цезон-великан проиграет. – Продолжила Асми.
– Как я и говорил. Что может рабыня для удовольствий понимать в древнем обычае гладиаторского боя? – Не растерялся сенатор Марк.
– Десять золотых торо на Диего! – Как ни в чём не бывало, произнёс Пелинор, выложив на стол из кошеля стопку монет.
Через какое-то время остальные сенаторы решили поучаствовать в пари и посылали к столку своих слуг или рабов, чтобы они передали ставку. Асми взглянула на горку, лежащую на столе, которой, скорее всего, хватило бы, чтобы прокормить всю её деревню на несколько лет вперёд. В том случае, если бы эта деревня до сих пор существовала, но она постаралась отогнать от себя эти мысли. Сейчас её больше беспокоило, что будет, если она ошиблась, и её господин из-за неё проиграет спор?