Тем временем, на Арене начался бой. Оба гладиатора выставили перед собой шиты на вытянутых руках. Цезон держал гладий перед собой, а Диего чуть отвёл его в сторону. Они осторожно начали сближаться, умело переставляя полусогнутые ноги. Первым атаковал Диего, попытавшись нанести удар по диагонали снизу справа вверх, но Великан действительно обладал отменной реакций, так что ему не составило труда заблокировать выпад щитом и в тот же момент самому нанести простой, но сокрушительный удар сверху, кардолузиец смог отбить его, но из-за этого сам немного отшатнулся назад. Цезон не стал ждать, пока тот восстановит равновесие и начал настойчиво давить на противника. Диего грациозно отскочил назад, тем самым увеличив дистанцию, что дало ему время восстановить равновесие. Оба бойца снова ринулись в бой.
Толпа, видя бой двух умелых гладиаторов, неистовствовала. Каждый пытался подбодрить своего бойца, пару особо рьяных болельщиков, решивших уже меду собой выяснить, кто из соревнующихся достойнее, стража немедленно вывела с Арены. Как заметила Асми, бойцы наносили размашистые рубящие удары, совершенно избегая уколов, видимо таковы были правила, к тому же, смотрелось это явно зрелищнее.
Тем временем, бой продолжался, и уже Диего перешёл в наступление. Он чаще противника использовал обманные финты и умело менял направление удара в последний момент, пытаясь поймать Цезона на ошибке. Но Великан не зря удерживал титул чемпиона, ему удавалось, пусть иногда и в самый последний момент, но реагировать на каждый выпад кардолузийца. Когда казалось, что гибкий претендент уже смог поймать непобедимого гладиатора, и вот-вот его клинок коснётся кожи гиганта, тот, применил довольно простой, но эффективный приём, резко сблизился с противником и просто впечатал свой маленький круглый щит, на зря он назывался кулачным, в шлем соперника. Диего на некоторое время потерял ориентацию, а трибуны взревели. Но и Цезон-великан, почему-то не воспользовался появившимся преимуществом, внезапно он опустил обе руки и сам чуть согнулся, казалось, что все его силы ушли на этот последний удар. Прййдя в себя Диего снова начал теснить великана, тот всё так же продолжал отбиваться, но всё чаще после блоков его рука со щитом опускалась вниз. В конце концов, кардолузиец нанёс изящный и эффектный удар, слегка разрезав кожу на левой стороне груди Цезона. Первая кровь пролилась на песок, бой был окончен. На арену вышел герольд, чтобы объявить победителя, а также выбежали лекари, в которых явно не было необходимости, поскольку царапина выглядела совершенно неопасной для могучего великана.
В ложе сенаторов принялись поздравлять Пелинора и тех немногих, кто решился поставить на Диего. Но, внезапно, произошло ещё одно неожиданное событие, герольд уже начал свою громогласную речь, когда стоящий рядом с ним Цезон, внезапно рухнул на песок, тем самым, подняв настоящее облако пыли. Вся Арена притихла от такой неожиданности, все понимали, что та рана просто не могла так навредить гиганту, однако сейчас он лежал без сознания. К поверженному гладиатору сразу сбежались со всех сторон на помощь, даже его противник Диего. Всем вместе удалось унести гиганта с поля. На трибунах царила атмосфера недоумения и смятения.
– Проклятье! – Воскликнул толстый сенатор в тоге, сидевший в первом ряду ложи, вскочил с места и с, удивительной поспешностью, куда-то стремительно выбежал.
Тем временем на песке уже демонстрировали своё мастерство в трюках верхом на конях жители восточных провинций Империи. Но трибуны, казалось, были больше заняты обсуждением произошедшего с Цезоном-великаном. Единственный кто сохранял спокойствие – это Адэр Пелинор. Он спокойно сгрёб свою часть выигрыша в расшитый золотом кошель.
– Как видите, господа, порой даже моя рабыня для удовольствий бывает проницательнее многих сенаторов. – С улыбкой произнёс он.
Тут мысли Асми, как будто пронзила молния «Неужели он знал? Неужели он всё это спланировал». Она вспомнила как перед началом состязаний, её господин отправил куда-то Симона с таинственным заданием. Вдруг, именно её хозяин всё это подстроил. Но зачем? Явно не ради выигрыша, который для него был сущей мелочью.