Когда Асми закончила свой рассказ, она почти задыхалась, но помнила, что не может позволить себе проявлять чувств больше допустимого. Она из последних сил сдерживалась, чтобы не расплакаться.
– Благодарю за рассказ, Асми. – Произнёс Пелинор спокойным голосом, как будто ничего из того что она сейчас рассказала его не тронуло. – Господа, прошу прощения, но я вынужден вас покинуть. Признаться не люблю смотреть, на забой быка, не самая моя любимая часть Игр. Всего доброго. Асми, пошли.
Почти позабыв про свою спасительную накидку, она двинулась за господином, но потом опомнилась. Выдержать сейчас чьи-то ещё взгляды она бы не смогла. Покинув ложу, Пелинор вновь, почти незаметно, предложил ей руку, она не хотела прикасаться к человеку, который только что так жестоко её использовал, даже если она была его собственностью, но поделать ничего не могла, толпа вокруг пугал её ещё сильнее.
Так она и следовала за своим господином. Даже когда они покинули Арену и вышли на улочки Старого Города, она всё ещё не решалась поднять глаза и оглядеться вокруг. Внезапно, она поняла, что господин Пелинор остановился, заведя её в меленький обветшалый, но довольно живописный безлюдный дворик, с парой мраморных лавок и густо растущими повсюду лозами. Её хозяин повернулся к ней, отбросил с её головы накидку и серьёзно посмотрел ей в глаза. Тогда произошло то, что поразило её больше всех открытий и потрясений сегодняшнего дня.
– Асми, - произнёс Адэр Пелинор серьёзным тоном – прости меня.
У неё снова перехватило дыхание. Она понимала, что является просто рабыней, то есть живой собственностью, что господин не должен извиняться перед ней что бы он ни сделал, что она должна сейчас сказать, что он может позволять себе всё что угодно, что она недостойна.
Но вместо этого, Асми просто уткнулась в его грудь лицом и заплакала навзрыд.
Глава 14 Сладостные удовольствия и сладкие угощения
Когда слёзы перестали течь из глаз Асми, а её дыхание чуть успокоилось, она всё ещё продолжала обнимать Пелинора, прячась лицом в полах его колета. Она боялась увидеть его лицо и того как он отреагирует на подобное проявление слабости своей рабыни, поэтому всеми силами пыталась оттянуть этот момент, но рано или поздно это должно было закончиться.
– Асми. – Нежно произнёс Пелинор и дотронулся своей крупной ладонью до ей щеки.
Сама не понимая, что делает она подалась навстречу его движению и почувствовала как её нежной щеки касается тёплая, немного грубая кожа господина, а его пальцы зарылись в её светлые волосы. Внезапно у Асми возникло желание потереться об эту сильную руку, как у котёнка, которого рано разлучили с матерью и он теперь рад любой ласке. Но она помнила своё положение и не могла позволить лишнего, поэтому, наконец, решилась посмотреть в лицо своему хозяину, чтобы понять чего он от неё хочет. Годы рабства научили Асми быть особо внимательной и чуткой к настроению и, даже, невысказанным мыслям других, угадывать по одному только лицу, чего желает другой – это был её способ выживания. Но сейчас, стоя вплотную к своему господину, Адэру Пелинору, и глядя ему прямо в глаза, она не могла разгадать, о чём тот думает, в его взгляде смешалось слишком многое: гнев, печаль, чувство вины и, даже, как будто немного страха. Даже учитывая всё, что произошло до этого, она не могла понять, чем вызваны столь противоречивые чувства. Впрочем, вскоре всё это стало неважно, он поцеловал её, нежно, н настойчиво. Асми не знала как себя повести, поскольку ранее не испытывала ничего подобного, даже несмотря на то, что у неё уже была до этого близость с господином, однако, она с уверенностью могла сказать, что ей не было неприятно.
Затем, она почувствовала, как пальцы господина расстёгивают фибулу на её атласной накидке, и та соскальзывает прямо на землю. Но руки Пелинора на этом не остановились, он властно, но нежно уложил её спиной на мраморную скамейку, и начал снимать с неё тунику, скользя ладонями по шелковистой коже. «Неужели прямо здесь? А что если кто-то увидит?» – тут же в её голове вспыхивали одна за другой мысли. Потом она начала вспоминать всё что видела в книге лекаря Ломбарди, она понимала что была не готова, она волновалась и думала что из этого и как должна сейчас… А что Если она ошибётся?
А через несколько мгновений всё это стало неважно. Исчез стыд, исчез страх, исчезло даже чувство времени. Оставалось только тепло, которое зарождалось где-то внизу живота, как маленькое солнце, посылающее тёплые лучи по всему её телу, чтобы в какой-то момент взорваться мощной вспышкой.