– Но кто-то из благородных, всё же, с ним дрался на мечах?
– Да, кому-то гордость не позволяла отказать, другие хотели произвести на кого-нибудь впечатление, выйдя против страшного противника, как герои рыцарских романов, сражающиеся с драконами и великанами. Кто-то действительно верил, что сможет победить. В конце концов, все проигрывали. Говорят, иногда, некоторые благородные инкогнито участвуют и в боях для гладиаторов, правила позволяют не снимать шлем, тем самым не раскрывать свою личность. Существует легенда, что некогда сам наследник империи, по прозвищу Чёрный Принц, в один год победил на всех состязаниях с боями, как пешими, так и конными.
– И все они готовы были пойти на смерть, ради таких причин? – Для Асми это казалось очередной причудой столичной знати.
– Смерть? – Неподдельно удивился Пелинор. – На самом деле бои со смертельным исходом на Арене случаются крайне редко. Говорят, что даже в древности, когда друг с другом бились рабы, и тогда не каждый поединок обязательно оканчивался подобным образом. Ну а сейчас, бойцы уже бьются в полной защите, исключением является только ритуальный открывающий поединок, колющие удары запрещены и разрешено сражаться только до первой крови. Хотя, сама понимаешь, если дать двум умелым бойцам в руки заточенные клинки, то несчастные случаи просто неизбежны, какие меры не предпринимай.
– То есть то, что мы сегодня наблюдали не такая и редкость, господин?
– Так можно было бы сказать, если бы не то, как странно выглядел этот бой. Ты ведь сама сказала, что Цезон ещё до начала поединка выглядел нездоровым?
– Да, господин, это так. – Подтвердила Асми. Даже несмотря на довольно мрачную тему разговора, она удивилась тому, как приятно ей было вот так сидеть в этом небольшом уединённом скверике и запросто разговаривать со своим хозяином.
Асми, между тем доела второе пирожное и подняла бокал, чтобы запить это сладковатой бодрящей сангрией. И тут она поняла, какая мысль постоянно крутилась где-то на краю её сознания, не давая ей покоя.
– Господин Пелинор, – начала она очень осторожно – в какой-то момент, я решила, что это Вы подослали Симона, чтобы подстроить такой исход боя.
– Да, я помню, что ты это уже говорила. – Снова улыбнулся Пелинор, глядя на Асми. Я уже честно ответил, что это не я.
– Простите, господин, Вы не правильно поняли, я не о том. Просто, если это были не Вы, то кто-то тогда всё равно подстроил это.
– Вот именно! Ты наконец-то поняла. – Произнёс Пелинор так, как будто это была очевидная мысль, которая давно уже должна была прийти в голову его рабыне. – В том-то и дело, что здесь много странного. Нам много в чём предстоит разобраться.
– Нам? Разобраться? – Асми удивилась настолько, что даже забыла о вежливом обращении к своему господину. Ей казалось, что всё это просто ни к чему не обязывающая беседа.
– Конечно нам. – Ответил господин Пелинор, как будто это было что-то само собой разумеющееся. – Сенатор Стефано Марини будет очень благодарен, если я смогу решить его проблемы, а его голос в сенате может мне пригодиться. Также, как и твоя удивительная наблюдательность пригодится, чтобы разгадать эту загадку.
От такой похвалы Асми немного засмущалась, а мысли её снова пришли в смятение. Она уже престала понимать, как господин Пелинор к ней относится, только за этот недолгий вечер она успела почувствовать себя и живой вещью для утех, и фигурой в сложной политической игре своего хозяина, и даже не могла понять, кем она являлась для господина в тот момент, когда они уединись в том дворике. А теперь, она ещё и узнала, что господин ценит её не только как рабыню для удовольствий. Но главное, она уже не понимала, что сама чувствует к нему, теперь страшный Пелинор перестал её пугать, но всё ещё оставался для молодой рабыни загадкой.
– Господин, а что за история с Южной Бентанией? – Чтобы как-то отвлечься, она решила сменить тему – К своему стыду я даже не знаю где это.
– Насчёт этого не переживай, многие сенаторы, которые сейчас решают судьбу это области, тоже, до недавнего времени, не знали о её существовании. – Ответил, с немного мрачной улыбкой, Пелинор. – Это совсем небольшая горная страна в северной части провинции Лакия, граничащая с Каледонией на севере и, немного, на западе с Умбрией, по самому побережью моря. Ещё очень давно деление на провинции было несколько не такое как сейчас, их было куда больше, но со временем, их стали укрупнять и Южная Бентания влилась в состав Лакии, а Северная – Кадледонии, когда та ещё принадлежала Империи.