– Но при чём тут Кардолузия, господин? Она, ведь, находится южнее Лакии, то есть даже никак не граничит ни Умбрией, ни с Каледонией.
– Ты права, но когда-то, когда Империя в очередной раз распалась на множество королевств, лигурийцы, которые издавна и жили в Бентании, подчинялись кардолузийской короне. Впрочем, они вообще, почти всегда, кому-то подчинялись. Народ это крепкий как горы, в которых они обитают и прочный как железо, добываемое в тех горах, но, очень малочисленный. Иногда им удавалось создать своё государство, но очень ненадолго. Сейчас, когда Южная Бентания снова под Империей, многие из них служат в Легионе. Но, впрочем, сейчас не об этом. Совсем недавно, кардолузийцы, а ты знаешь насколько они гордые и горячие, решили, во что бы то ни стало, но Южная Бентания, должна в обязательном порядке входить в состав их провинции, поскольку около тысячи лет назад это была территория их короны. Хотя вежливо умалчивают о том, сколько тогда в Кардолузии было королевств, постоянно воюющих друг с другом. Впрочем, все сенаторы вполне снисходительно посмотрели на эту просьбу. В конце концов, какая разница кому именно принадлежит та или иная область, пока она всё равно под Империей? Представители от Лакии уже готовы были передать Бентанию, тем более, что из ценного там только пара железных шахт. Однако, оказалось, что тут уже взыграла гордость у лакийской знати, и началось.
– Я понимаю, что это две из трёх древнейших провинций Империи, но неужели эта небольшая область могла вызвать много споров, господин?
– Видишь ли, поначалу, как и говорил, большинству сенаторов было всё равно. Но зачастую, спор может возникнуть, как ни странно из-за самого спора. Когда чей-то политический оппонент, вдруг начинает поддерживать ту или иную сторону, то, как можно быть с ним согласным?
– Господин, но Вы не согласны ни с кем из них?
– Я считаю, что Южная Бентания должна достаться лигурийцам, они этого заслужили, – внезапно взгляд Пелнора стал тяжёлым и устремился куда-то вдаль. Сенатор явно вспомнил что-то из своего прошлого – своей кровью. – Добавил он.
Асми и её хозяин некоторое время сидели, молча, наслаждаясь только журчанием фонтанчика. Закончив с угощениями и вином, они неспешно, пешком, отправились на виллу.
Они шли по опустевшему проспекту, почти всё население столицы сейчас было либо на Арене, либо учувствовало в уличных гуляниях возле неё. Впрочем, редкие горожане, всё же попадались, хотя лавки и прочие заведения были закрыты. Только теперь, неспешно идя рядом со своим господином, Асми могла оценить красоты столицы Империи. Золотистые лучи заходящего солнца падали на ровные ряды ажурно украшенных домов и вспыхивали золотым пламенем, отражаясь в многочисленных окнах. Широкая мощёная дорога вела прямо, никуда не сворачивая, из-за чего вдалеке можно было разглядеть где кончается город, переходя, как казалось отсюда, в бесконечные поля с золотой пшеницей. Свежий вечерний ветер, идущий с недалёкого моря, казалось, прогонял не только дневной зной, но и всю вонь многолюдного города. Почему-то, идя рядом с господином Пелионором, ей захотелось снова взять его за руку или даже попросить, чтобы он её обнял, но, конечно, она не могла решиться на такую дерзость. Вместо этого, она задала ещё один вопрос, не столь важный, но иногда волновавший её.
– Господин Пелинор, а как называется этот город?
– Что? – Переспросил Пелинор, который до этого, казалось, был погружён в свои мысли.
– Видите ли, я не могу понять, как называется этот город. Да и вообще с названиями в Империи много странного. Мы сейчас в самом сердце Таролокийской Империи, в провинции Таролокия. Но как называется столица этой империи и провинции?
– Таролокия. – Как ни в чём ни бывало, ответил Пелинор?
– То есть город Таролокия является столицей империи Таролокия и провинции Таролокия? – Асми пыталась осмыслить эти сведения.
– Это долгая история. – Снова начал рассказывать Пелинор, вернув своё привычное, чуть весёлое настроение. – Изначально эта местность называлась Таролокия, точнее, то уже более позднее название, странным образом, появившееся из смешения двух языков, правильно было бы называть её либо Тавролокия, либо Торолокия, то есть «Земля Быков». По легенде первый городок здесь основали именно скотоводы, с тех пор в империи своеобразное отношение к быкам. Они есть даже на всех наших монетах, – с этими словами Пелинор достал золотой и продемонстрировал её Асми – поэтому их и называют торо, вроде бы когда-то давно у них было другое название, но его уже никто и не помнит.