– Когда мы покидали Арену, Вы, господин, что-то сказали про зрелище с быком. Это тоже древняя традиция от основания города?
– Как ни странно, нет. Этот обычай переняли не так давно у кардолузийцев, удивительно, что он здесь так прижился. Хотя, как уже говорил, мне не сильно по вкусу подобное зрелище, я предпочитаю поединки между людьми.
– И всё же, я не совсем понимаю насчёт названия города. – Асми попыталась вернуть господина к вопросу, который занимал её.
– Ах да, дело в том, что изначально так назывался только город-государство, но постепенно он завоёвывал и другие поселения, превратившись в целую страну, а саму столицу тогда называли просто Город. В конце концов, страна разрослась до размеров целой империи, со множеством провинций. Хотя, империей Таролкия тогда ещё не была, несколько раз её устройство менялось с республики на монархию и обратно. Дважды Таролокия полностью пропадала со всех известных карт, а затем с великими усилиями их заново восстанавливали. Притом, в последний раз уже даже не силами исконных таролокийцев, хотя сейчас тут перемешалось уже множество народов и сложно с уверенностью сказать, кто есть кто.
– Да, господин, я заметила, что имена некоторых жителей столицы звучат, как бы сказать, как будто они более древние.
– Верно подмечено. Даже нынешняя правящая династия происходит из очень богатой семьи торговцев, предки которых пришли с севера, хотя, особо об этом и не принято распространяться. Впрочем, это, скорее правило хорошего тона, чем строгий запрет.
Асми поняла, что ей нравится просто слушать, как господин Пелинор о чём-то рассказывает. Даже если бы ей было не интересно, её, удивительным образом, успокаивал звук его голоса, которого она боялась совсем недавно. К тому, же он действительно знал многое, а она с самого детства была от природы любопытна.
– Господин, а как вышло, что город стал таким как сейчас?
– А это целиком заслуга Филиппа IV Строителя.
– Того, который упал с лошади?
– Да, именно. Запомнили его, не по этому, как можно догадаться по прозвищу. Ещё будучи совсем юношей он посетил столицу Умбрии и его поразил тогда совершенно новый главный проспект города, построенный в соответствии с городским планированием, а не желаниям того или иного вельможи. Он решил положить всю жизнь на то, чтобы возвести целый город, который был бы основан на этих принципах. Во многом, ему помогло то, что ещё во времена Первой Республики от столицы были проложены четыре мощёные прямые дороги, в четыре части света. Каждую из них расширили и превратили проспекты, с самыми парадными домами, чтобы встречать тех, кто приезжает столицу. Новые районы города тоже строили с учётом удобства. По северной дороге в столицу ввозят сырьё для ремесленников, то есть руду и прочее, восточная, по которой мы с тобой сейчас идём, ведёт к порту, южная к областям, где больше занимаются земледелием, а на западе лежат пути к остальным провинциям. Поэтому северо-восточную часть города отдали ремесленникам, получающим всё нужное с юга и востока, юго-восток – это торговый район, а запад целиком отдан под соборы, площади, парки и роскошные городские особняки.
Слушая рассказы Пелинора об устройстве горда или истории Империи, Асми сама не заметила, как они добрались до ворот виллы. Если ещё совсем недавно молодая рабыня с неприятным чувством выезжала отсюда, то теперь наоборот не хотела возвращаться. Что удивительно, казалось, что её господин тоже немного замялся перед входом в собственные владения. Он оглянулся по сторонам, подставляя своё лицо свежему ветру, дующему с моря, затем начал вглядываться вдаль, наблюдая, как тьма с востока, постепенно сменят угасающие золотые лучи солнца. Пелинор перевёл взгляд на свою молодую рабыню, которой ветер уже успел сбросить в головы накидку и сейчас развевал её золотистые волосы.
– Хуан, наверное, уже приготовил ужин. – Внезапно произнёс он.
– Должно быть, господин. – Непонятно зачем согласилась с ним Асми, хот этого от неё и не требовалось.
– Будет нехорошо, если он остынет.
– Да, господин.
– Тогда почему мы стоим тут?
– Я знаю, господин. – Честно ответила Асми. Она действительно не знала, но догадывалась, что она не единственная, кто, почему-то, не хочет, чтобы этот момент заканчивался.
– Но мы ведь могли задержаться на Играх? Гуляния будут до поздней ночи.
– Наверное, господин.
– И если мы аккуратно проскользнём в спальню, то никто и не будет задавать вопросы.
– Возможно, господин. – Сама не зная почему, она соглашалась со всем.
Она также не знала, почему сейчас они вдвоём крались, прячась ото всех взглядов, через собственную виллу её господина, в спальню, в которой они обычно и спали. Но удивительным образом Асми понимала, что если кто-то их сейчас встретит по пути, то разрушится всё волшебство момента, и она чувствовала, что ни ей, ни господину этого не хотелось.