Глава 16 Сенатор Стефано Марини
В эту ночь Асми, наконец, не снился её привычный кошмар. Она вообще слабо запомнила те странные образы, рождавшиеся в сне, разве что Цезона-великана, комично поскользнувшегося на спелом томате и с превеликим грохотом рухнувшего оземь.
Впрочем, до этого, в какой-то момент ей показалось, что они этой ночью вообще не уснут. Проснувшись первой, она всё ещё лежала в объятьях своего господина и рассматривала его многочисленные шрамы. Какая же история кроится за ними всеми? От рассуждений её отвлёк пробудившийся вскоре и сам хозяин этих шрамов. Впрочем, он был и хозяином самой Асми, и она помнила о своих обязанностях.
После всех утренних процедур, она вместе с Пантой уже стояла готовая одевать сенатора в тогу, когда тот, неожиданно, начал раздавать другие указания.
– Нет, не надо, всё равно сегодня будет только излагаться точка зрения обеих сторон, а уже знаю всё, что они могут сказать. Панта, прикажи приготовить кофе, побольше. Асми, сбегай за Ломбарди и скажи ему, что он срочно должен явиться в мой кабинет.
Через некоторое время, ещё не до конца проснувшийся лекарь сидел за столом Пелинора и пил густой, ароматный чёрный напиток. Кроме него, здесь присутствовали Асми, Симон и, конечно же, сам хозяин. Что удивительно, Пелинор предложил экзотический напиток даже слуге и рабыне, отказываться они не стали. Асми, впервые довелось попробовать кофе, и она решительно не поняла, как кто-то может его пить, если только не по назначению лекаря. Аромат был приятный, но горький вкус выносить было сложно. Хотя, все собравшиеся мужчины, как казалось, употребляли чёрный напиток не без удовольствия. Впрочем, через некоторое время, она почувствовала удивительную бодрость и ясность.
– Итак, Асми, перескажи все, что ты вчера видела. – Прервал её размышления голос Пелинора. Она в подробностях, насколько могла, рассказала Ломбарди и Симону о вчерашнем поединке. Лекарь слушал её внимательно, а по лицу Симона, как всегда, сложно было что-то сказать.
– По-моему, всё очевидно, – выдал своё заключение Ломбарди – великана отравили. Скорее всего, потребовалась бы доза как для быка, но и в этом нет ничего сложного.
– А на мой взгляд, тут нет ничего очевидного. – Произнёс Пелинор, расхаживая по кабинету, сейчас на нём были только простые штаны, высокие сапоги и рубашка – Разве что сам факт отравления, почти, не вызывает сомнений. Но всё остальное тут не сходится. Симон, приготовься записывать. Первое, как кто-то смог отравить Цезона? Марини сам тот ещё плут и не побрезговал бы грязными приёмами, а значит и сам должен понимать, что за своими бойцами необходимо следить, особенно перед таким важным событием. Второе, почему выбрано такое странное время? Если уто-то хотел избавиться от сильнейшего бойца Марини, то почему сделал это во время открывающего поединка? Не лучше ли было отравить Цезона непосредственно в день соревнований, чтобы у сенатора не было времени найти замену? Отсюда же вытекает и ещё один вопрос.
– А если избавиться хотели именно от самого Цезона? – Высказал предположение Ломбарди. – Например, тот же Диего мог бы отравить свой клинок, чтобы не допустить своего самого опасного противника к основным боям?
– Нельзя исключать, что он здесь замешан, – согласился Пелинор – однако, хоть Цезон и потерял сознание после того, как его ранило клинком Диего, всё же слабеть он начал значительно раньше. Я верно говорю, Асми?
– Да, всё именно так, – подтвердила рабыня – Цезон ещё до начала боя был, как будто, уже уставший.
– Сообщники. – Выдвинул ещё одно предположение лекарь.
– Нельзя исключать. – Согласился Пелинор. – Однако, Диего одиночка, за ним не стоит влиятельный благодетель. Впрочем, ни что не мешало ему и самому подкупить кого-то из окружения Цезона.
– Господин, а что насчёт тех тёмных личностей, что обычно зарабатывают на ставках? – Впервые за время этого необычного собрания заговорил Симон. - Если таким образом отстранить чемпиона от соревнований, то можно неплохо навариться, я так думаю
– Это было бы верно, если бы его отравили во время самих Игр, но поступать так заранее бессмысленно. К тому же, подобными вещами в этом городе, как раз и занимается сам Марини, а кто-то вряд ли захотел бы с ним ссориться. Хотя, нельзя исключать, что наш отравитель либо слишком глуп, либо жаден, либо, попросту безумен. – Высказался сенатор и решил повести итог. – Итак, Симон, огласи результат наших утренних раздумий, и покороче, у нас, возможно, нет времени наслаждаться твоим остроумием.