– Диего? И Вы здесь? – Удивился Пелинор. Только тогда Асми поняла, что это был ни кто иной, как главный соперник великана, она тоже была несколько растеряна подобным поворотом событий.
– Простите, не имел чести. – Посмотрел тот на обратившегося к нему незнакомца вопрошающим взглядом.
– Цезон, Диего, это господин Адэр Пелинор. – Чтобы соблюсти все приличия спешно начал представлять присутствующих Марини – Пелинор, думаю, Вы знаете кто перед Вами.
– Ломбарди, будьте добры осмотреть пациента. – Обратился Пелинор к своему лекарю.
– Сенатор, благодарю Вас, но личный доктор господина Марини меня уже осмотрел. – Постарался добродушно и вежливо отказаться от помощи Цезон. – Доктор, простите, нас не представили, но не утруждайте себя.
– Ломбради, уважаемый. И я не доктор, немного недоучился до степени. А теперь покажите мне ваши глаза и высуньте язык. – Приступил к осмотру лекарь, в свою очередь, отклонив уже протесты гладиатора. – Отлично, и что Вам прописали?
Пока Ломбарди выслушивал ответ Цезона, Марини несколько укоризненно покосился на Пелинора.
– Не переживайте, я доверяю ему как мало кому. – Попытался, успокоить хозяина особняка Адэр. – Диего, и, всё же, признаюсь, не ожидал Вас здесь увидеть.
– Отчего же? – Удивился кардолузиец. – Мы с Цезоном довольно близко знакомы.
– Близко знакомы? – Добродушно усмехнулся великан, лёжа в постели. – Да парень не только помогал тащить мою тушу сюда, но и всю ночь не отходил, весь извёлся. Он хоть и не из школы господина Марини, но из всех остальных гладиаторов, самый приятный малый, что я знал. Хоть мы и соперники.
– Да, я имел честь, не побоюсь этого слова, стать другом уважаемого Цезона, но этого не отменяет того, что я хочу превзойти его в мастерстве. – Многое в поведении и словах Диего, указывало на то, что возможно он принадлежал к благородному сословию когда-то, впрочем, всех сейчас занимали совершенно другие вопросы.
– Ломбарди, каковы ваши прогнозы? – Обратился Пелинор к лекарю
– В целом, первая помощь была оказана своевременно, лечение назначено, в целом, правильно, разве что могу добавить ко всему ещё одно средство. – Ломбарди извлёк из своего ящика пузырёк с мутноватой жидкостью – По одной капле с утра и перед сном, через неделю-полторы, снова будете не здоровы как бык, но до того, никаких нагрузок на сердце.
– Неделя-полторы… – мрачно повторил Марини – Мой доктор сказал примерно то же самое. – Обратился он уже к Пелинору. – Мне кажется, что нам есть что обсудить. – Затем он обратился уже ко всем. – Впрочем, сейчас и Цезону понадобятся обтирания, так что настоятельно попрошу всех.
Марини подозвал уже стоявших неподалёку двух молодых рабынь, державших в руках тазы с водой и губки. Впрочем, называть их молодыми было бы преувеличением, по сути, обе они ещё были совсем девочками, пусть и скоро им предстояло уже перейти в тот возраст, когда их формы начали бы округляться, но сейчас их всё ещё можно было бы назвать детьми. Они прошли в комнату, где лежал Цезон, не поднимая головы и стараясь ни на кого не смотреть. Асми почувствовала, что они боялись, и это неудивительно, она представила себя на их месте, в таком возрасте, когда вокруг одни только важные персоны.
– Господа, уважаемый Лобмарди, я должен откланяться. – Произнёс Диего, как только покинул комнату больного. – После бессонной ночи я должен немного передохнуть перед началом завтрашних боёв.
– Благодарю Вас, Диего, за помощь. Слуга проводит Вас. – Ответил Марини. – Пелинор, попрошу Вас пройти со мной в кабинет. – Он бросил взгляд на спутников Пелинора.
– Прошу Вас не беспокоиться, Вы можете говорить при моих слугах свободно, я уверен в них. – Ответил тот на невысказанный вопрос.
Как ни странно, но даже несмотря на то, что кабинет Стефано Марини был обставлен так же вычурно и безвкусно как весь остальной особняк, здесь всё равно ощущалась деловая атмосфера. На самом видном месте, так же как и в у Пелинора, висел портрет императора, а вдоль стен стояли книжные шкафы.