– Господин, я принесла вам воды из колодца. – Произнесла Асми, приблизившись к Пелинору с кувшином в руках. – Вы желаете освежиться?
Сенатор снял шлем, немного повозившись с забралом, было видно, что его руки уже устали от непрерывных упражнений, затем он начал жадно пить прямо из кувшина.
– Господин, Вы уже несколько часов только и делаете, что отрабатываете одни и те же удары, – поначалу Асми, не привыкшая к подобным механизмам, с трудом могла определять время, но теперь уже научилась отсчитывать деления, на золотом разукрашенном циферблате в большой зале – может быть Вам стоит немного передохнуть?
– Пожалуй ты права, но только если немного. – Согласился Пелинор, присев на мраморную скамью, стоявшую в саду, Асми опустилась рядом с ним. – Мне всё ещё надо привыкать наносить удары так, как это делают гладиаторы.
– А это сильно отличается от обычного боя, господин?
– Ну, вопрос ещё в том, что можно считать обычным, то, как сражаются легионеры на поле боя или городские повесы на дуэлях сильно отличается, но сейчас не об этом. – Пелинор в своей привычной манере начал разъяснять Асми то, чего она не понимала – Первое, разрешены только рубящие удары, они считаются безопаснее и куда более зрелищные, всё же не стоит забывать, что бои на Играх это ещё и представление, в какой-то мере. Отсюда же вытекает и второе, а именно «правило двадцати».
– «Правило двадцати»? – Переспросила рабыня.
– Да, как уже говорил, это не только соревнования, но и зрелище, так что в начале каждого поединка, каждый из бойцов наносит по десять ударов, замахиваясь так, чтобы противник обязательно успел их отразить. Зрители будут разочарованы, если всё закончится сразу же.
– Господин, Вам, наверное, непривычно размахивать таким тяжёлым мечом? – Задала Асми ещё один мучивший её вопрос, который, даже, на некоторое время поставил Пелинора в тупик.
– А, ты об этом… – Через несколько мгновений он понял, что она имела в виду – Это распространённое заблуждение среди тех, кто не знаком с клинковым оружием, сейчас покажу.
С этими словами Пелинор подошёл к своей рапире, прислонённой соседней скамейке, он так и не поднимался к себе, с тех пор как пришёл, поэтому его шляпа, верхняя одежда и оружие находились здесь же. Вынув клинок из ножен, он вернулся с ним к Асми и вручил ей в руки одновременно два оружия, в одну руку рапиру, а в другую – широкий меч. Когда рабыня только принимала из рук своего господина клинки, она боялась, что не сможет удержать их, но, к своему же удивлению, несмотря на что оружие действительно обладало некоторой тяжестью, но на деле оказалось гораздо легче, чем могло бы показаться со стороны. Но что удивило Асми ещё больше, когда она подняла оба оружия вертикально остриями вверх, то ощущались они в руках по весу совершенно одинаково.
– Они действительно имеют почти один вес. – Произнёс Пелинор, догадавшийся по лицу Асми, о чём та подумала. – Смотри, – он взял оба оружия, отошёл чуть назад и направил острия обоих прямо в лицо Асми, так что она могла видеть форму самих клинков – и рапира, которую выковал Чёрный Смит и этот меч весят чуть больше трёх либров (прим. около 1.5 кг), но ты можешь заметить, что по клинку меча идут небольшие желобки, они называются долы, если что, а вот клинок рапиры, наоборот, утолщён для прочности.
Асми пригляделась и заметила, что действительно по длине всего меча шли три небольших желобка с каждой стороны, тогда как лезвие рапиры в срезе выглядело бы как ромб. У юной рабыни было ещё множество вопросов к своему господину, например, для чего нужен этот таинственный круг со множеством линий на тренировочной площадке, но она решила сейчас не отвлекать его. Она знала, что Пелинор бы ответил почти на всё, что бы она ни спросила, более того, она начинала подозревать, что он находил особое удовольствие в том, чтобы разъяснять молодой девушке многое из того, чего она не понимала. Но сейчас действительно не стоило его отвлекать. Всё же ему предстояло подготовиться к опасному состязанию, на котором его могли ранить или даже убить. Если же всё обойдётся, то у них будут ещё долгие годы, чтобы она могла расспрашивать его обо всём, о чём только пожелает.