Сопроводив Пелинора до подъёмника, Асми так и не смогла заметить ничего подозрительного, возможно, отравитель выжидал, а возможно она была настолько бесполезна, что не могла ничего сделать, когда господин на неё надеялся. Впрочем, она попыталась отогнать эти мысли. Между тем, Пелинор уже ступил на подъёмную площадку и механизм, загрохотав, начал поднимать его наверх.
Оба бойца показались публике одновременно, Адэр, в который раз, не мог не подивиться тому, насколько отлажены действия работников Арены.
– Граждане Империи, жители столицы и гости нашего великого города! – Громогласно провозгласил герольд. – Поприветствуйте бойцов, последнего поединка, первого дня сражений гладиаторов с мечом и щитом!
Трибуны взорвались криками и аплодисментами.
– В закрывающем поединке первого дня, будут биться, - продолжал герольд – Зубери из Ареноции, по прозвищу Амра! – Трубины снова рукоплескали бойцу. А вот на псевдониме Пелинора герольд немного замялся – И… Эдурадо! – Кроме выдуманного имени устроителям боёв больше ничего сообщено не было, да и зрители куда прохладнее приветствовали неизвестного бойца, заменявшего легендарного Цезона.
По традиции, перед боем гладиаторы выходили на песок со шлемом в руках, чтобы показать лица публике, за исключением тех случаев, когда боец желал остаться инкогнито. Так или иначе, перед тем как скрестить клинки, участники Игр должны были поприветствовать публику. Пока Зубери подняв руку с мечом вверх, красовался перед трибунами, Пелинор внимательно его рассматривал. Высокий, атлетичный, идеально сложен. Если не считать небольшой тканевой подкладки под металл и набедренной повязки, гладиаторский доспех надевался почти на голое тело, так что сейчас отлично были видны мускулы противника, как будто кто-то решил создать скульптуру древнего героя, но только не из белого мрамора, а из чёрного эбенового дерева. Сама же броня бойца из Ареноции была отполирована и позолочена по краям, как украшение Зубери носил шкуру леопарда, обмотав талию на манер пояса . В каком-то смысле, Пелинор и гладиатор из Ареноции сейчас являлись искажёнными отражениями друг друга, оба высокие и мускулистые, только один в ярких, блестящих серебром, доспехах поверх угольно-чёрной кожи, другой, в потёртой воронёной броне, прикрывающей более светлое, чем у многих жителей Таролокии тело.
– Итак, последний поединок первого дня, начинается! – Спешно объявил герольд, солнце уже клонилось к закату, так что Арена постепенно погружалась во тьму, нужно было торопиться, пока не стемнело окончательно.
Гладиаторы вышли в самый центр и скрестили клинки, бой начался. Зубери, тут же резко увеличил дистанцию, отпрыгнув назад. Начался, положенный для публики, первый обмен десятком ударов с каждой стороны, и хотя эта часть схватки была скорее представлением, опытные фехтовальщики использовали её с пользой, изучая движения и повадки друг друга. Тяжёлые доспехи, будто бы совсем не стесняли движений чернокожего гладиатора, его движения были похожи на какой-то древний танец, он постоянно пружинисто прыгал с ноги на ногу, казалось, что задержись он одной стопой на песке дольше секунды, как тот начнёт обжигать его. Впрочем, возможно так оно и было, Пелинор не понаслышке знал насколько может быть раскалённой земля в Великой Пустыне Ареноции, так что неудивительно, что именно там могло зародиться такое боевое искусство. Также он знал и об удивительной выносливости жителей самой южной провинции Империи, но, видимо, даже среди них Зубери выделялся, он продолжал порхать как бабочка, в тяжёлом доспехе гладиатора и в его движениях не было заметно усталости.
Более того, чёрный гладиатор решил не тратить времени зря и уже во время показательного обмена ударами вымотать противника. Хотя он и демонстративно задерживал каждый выпад, чтобы Пелинор успел его отразить, но вкладывал в него всю силу и инерцию движения, пару раз у Адэра занемела рука с баклером, принявшим на себя удар. Впрочем, и сенатор, временно взявший имя Эдурадо, не оставался в долгу, нанося простые, но мощные, размашистые удары.
Отгремели первые двадцать ударов, теперь настало время настоящего боя. Зубери сразу же перешёл в наступление, теперь он не сдерживался, его выпады стали молниеносными, а сила, вложенная в них, могла бы сравниться с силой водяного молота в кузнице Чёрного Смита, если бы клинок ареноцийца достиг незащищённого участка тела Пелинора, то не обошлось бы без серьёзной травмы. Теперь каждый выпад следовал не после прыжка, а наносился одновременно с ним, чернокожий гладиатор вкладывал весь свой вес, силу и инерцию, создавая поистине ужасающие удары. Пелинора спасало только то, что его тело было натренировано уклоняться, но, всё же, все трибуны видели, как Зубери начал теснить неизвестного выскочку в воронёных доспехах. Многие подбадривали ареноцийца, все же публика до сих пор не могла смириться с тем, что Цезона заменили на какого-то, никому не известного, Эдурадо, поклонники гладиаторских боёв воспринимали это почти как личное оскорбление.