Впрочем, от их речей, самой Асми стало только хуже. Она вспомнила утренний разговор её хозяина, господина Журдена, со своим другом. И хоть он вёлся на родном языке лакийцев, чтобы остальные не могли понять их, но её обучили их речи, так что она помнила какую сумму могут за неё заплатить и что она никогда не сможет собрать хоть что-то близкое, для того чтобы купить себе свободу.
С другой стороны, наслушавшись разговоров рабов, Асми не могла понять, зачем к ним приставили охранников. Но, видимо, такова очередная традиция, решила она. Молодая рабыня уже уяснила, что в этом городе к традициям относились с особым трепетом. Все зазывалы, торговцы и многие рабы, обязательно носили туники, что сильно контрастировало с покупателями, одетыми по последней моде в колеты и дублеты, иногда с накинутыми на плечи короткими лёгкими плащами, а если встречались дамы, то все были в широких платьях самых различных расцветок и фасонов. Впрочем, несколько раз среди посетителей попадались и важные мужчины в тогах.
Ещё через некоторое время, Асми стала подмечать, что многие из пришедших на невольничий рынок, как будто и не собирались покупать себе здесь никого из рабов. Сначала это наблюдение её показалось странным, но припомнив утренний разговор господина Журдена со своим приятелем, она поняла, что всё это для собравшихся не частое событие, что-то, что происходит раз в год, повод собраться и покрасоваться перед остальными. Она вдруг вспомнила, как отец однажды взял её с собой на большую ярмарку в городе, после сбора урожая, земледельцы, отвозили излишки на продажу. И точно также там все одевались, конечно в меру своего достатка, понаряднее и точно так же всё это превращалось в продолжительное гуляние. Так вот, такой же ярмаркой было и то, что Асми видела перед собой, только для самых знатных господ и здесь продавали рабов, а не зерно и мёд.
К господину Журдену постоянно заходили его старые знакомые, со многими из которых он виделся только раз в год. Кто-то от души хвалили его, кто-то начинал подхалимствовать перед собратом по ремеслу, достигшим немалых высот, некоторые, как заметила Асми, были совершенно неискренни с ним, когда желали ему наилучшего. Впрочем, всегда разговор сводился к молодой рабыне и к тому, что предстоящие торги за неё станут главным событием сегодняшнего дня.
Как поняла из их разговоров Асми, её и многих других рабов, должны будут выставить, уже когда спадёт дневная жара, на большом помосте в самом центре площади. А собравшиеся знатные господа, устроят торги, где каждый будет пытаться перебить цену другого. К тому, же, судя по всему её будут продавать последней, как самый дорогой товар из представленных. Впрочем, и на протяжении всего дня к Массуло подходили покупатели и спрашивали насчёт того или иного раба и если цена устраивала Журдена, о чём он кивком головы сообщал своему слуге, то невольника тут же продавали. Иногда, некоторые интересовались и Асми, но услышав цену, тут же удалялись.
Между тем, жаркое южное солнце вошло в зенит, полуденный зной полноценно вступал в свои права, посетители спешили удалиться на свои виллы, с намерением вернуться сюда после сиесты, другие намеревались переждать самое пекло в городских парках, за беседами и кувшином прохладной сангрии. Впрочем, немало нашлось и тех, кто не хотел никуда уходить, а остались здесь же, в заранее приготовленных больших шатрах. Для посетителей в них уже были подготовлены закуски и напитки, а также их слух и взгляд должны били ублажать танцовщицы и музыканты. Все они, конечно же были рабами и всё это был очередной способ получше показать свой товар перед началом торгов.
Журден приказал дать своим рабам воды и, даже, разрешил им немного отдохнуть в тени своего шатра, посетителей всё равно в это время не будет, а лишний раз портить свой же товар ему не к чему.
– Масулло! Масулло, подойди сюда.
– Как изволите, господин Журден. У Вас будут какие-нибудь поручения?
– Вот тебе несколько торо, найди мальчишку-посыльного, пусть сбегает на рынок и купит кувшин льда. – Приказал Журден, доставая несколько монет из кошеля. – Да, и сходи в шатёр закажи каких-нибудь закусок.
Через некоторое время, все приготовления к полуденному перекусу господина Журдена были завершены.