– Впрочем, не могу не согласиться, то, что этот fellator Цезон столь неожиданно покинул соревнования, не может не радовать. – Продолжил владелец игорного дома и борделя.
При этих словах Пелинор немного напрягся, похоже, Иньиго испытывал и личную неприязнь не только к конкуренту Марини, но и к самому Цезону. Стоило продолжать аккуратно развивать эту тему, но так, чтобы не вызывать подозрений.
– Думаю Вас должно порадовать, что в этом году чемпионом может стать Ваш соплеменник, а не Цезон? – Спросил Адэр.
– Да чтоб они провалились! – Внезапно вспылил Иньиго. – Если бы не этот porcus Марини, то…
К сожалению, Пелинору так и не удалось узнать, за что лидер банды бывших наёмников был так зол на Цезона. Внезапно, в кабинет вбежал мужчина в сером камзоле и совсем непримечательной внешности, среднего роста, коротко стриженый, с небольшими залысинами. Спешно подойдя к Иньиго, он наклонился и начал что-то быстро объяснить ему шёпотом, почти касаясь его уха. Слушая своего человека, арагонец начал посматривать на Пелнора, этот взгляд не предвещал ничего хорошего.
– Итак, на чём мы остановились, Марко? – Дослушав своего подчинённого, Иниго снова обратился к гостю, при этом, открыв один из ящиков бюро. – Или, вернее будет сказать Эдуардо? Или сенатор Адэр Пелинор.
Теперь на Пелинора смотрел ствол пистолета, именно за ним главарь банды ранее полез в стол. Ситуация начала накаляться, пьяные голоса в комнате замолкли. Сенатор был готов к тому, что его раскусят, однако его удивило, что ещё и разузнали про то, что именно он является одним из гладиаторов. Впрочем, главное чего сейчас не стоило делать, так это проявлять страха.
– Ладно-ладно, сознаюсь. – Сказал он, примирительно подняв ладони. – Неужели теперь Вы мне откажите в праве сделать ставку? Или же я не могу ставить именно на Диего?
– Да мне плевать, на кого ты там собрался ставить! – Гневно вскрикнул Иньиго, но чуть сдержав свои эмоции, продолжил уже более спокойно. – Я не потерплю в своём заведении тех, кто имеет дела с Марини. Скорее всего, в любом другом случае, я бы просто Вас убил или приказал покалечить, но не хочу иметь проблем с Сенатом, так что просто вежливо, но настойчиво попрошу Вас покинуть Небесную Обитель, сенатор Пелинор. – Произнося всё это, арагонец по-прежнему держал пистолет нацеленным на гостя.
– Вы очень добры, Иниго. – Произнёс Пелинор с улыбкой, неспешно поднимаясь со стула и допивая вино из кубка. – Благодарю за беседу и вино, прощайте. – Он знал, что вежливость, в подобные моменты, только раздражает всех присутствующих, но не мог себе отказать в опасном удовольствии позлить членов банды.
– Хандро! – Крикнул Иньиго, подзывая высокого громилу. – Пожалуйста, вместе с парнями, со всем уважением, сопроводи господина за пределы моего игорного дома. И проследи, чтобы здесь ему не причиняли никакого вреда. Ты понял меня?
– Как прикажите. – В ответ буркнул Алехандро, бугай не выглядел как самый сообразительный из банды.
– В так добры, Иньиго. – Пелинор не удержался от того, чтобы ещё раз поддеть собеседника.
Но, всё же, дальше он решил не испытывать терпение банды, поэтому, выйдя за дверь, тут же, резвым шагом направился вниз по лестнице. Адэр несколько удивился, когда заметил, что вокруг того стола, за которым он оставил Асми, уже собралась целая толпа мужчин, которые периодически что-то восторженно выкрикивали и чему-то рукоплескали.
– Браво! Браво! – Раздавались возгласы. – Ни единого проигрыша за тридцать четыре круга! Нимфа!
Спешно растолкав широкими плечами мужчин, Пелинор добрался до стола. Асми уже играла один на один с банкиром, Рядом с ней стол кубок с хересом, которым её один из её стремительно появляющихся поклонников, а на столе перед рабыней лежала внушительного вида горка серебряных и золотых монет.
– Асми, собирайся, мы уходим. – Быстро выпалил Пелинор.
– Господин, но… - Неожиданно попыталась возразить рабыня своему хозяину, сейчас ей оставалось всего немного, чтобы взять очередной финальный банк раздачи. К тому же, ей давно не было так весело, херес и восторги поклонников сделали своё дело.
– Асми. – Снова произнёс Пелинор тоном, не терпящим возражений.
Взглянув на своего господина, рабыня увидела тот самый пронзительный пугающий взгляд, и поняла, что тот был очень серьёзно настроен. Быстрыми, судорожными движениями она начала сгребать свой выигрыш в кошель, оставленный ей ранее господином, но тот был явно мал. Банкир подал ей холщовый мешочек, видимо, специально заготовленный для подобных случаев.