Оценив его движения, Пелинор предположил, что, похоже, последний был самым умелым фехтовальщиком из пятерых. Но времени нельзя было терять, за дверью уже слышался топот бегущих ног, выстрел переполошил остальных членов банды. Оттолкнув раненого, Пелинор также отточенными движениями двинулся вперёд, снова резко сократив дистанцию.
– Асми, беги! – Выкрикнул он не оборачиваясь.
Придя в себя, рабыня бросилась со всех ног, вперёд по переулку. Она не знала что должно было её там ожидать, но явно там было больше шансов спастись чем здесь. Позади слышался звон клинков, когда Асми почти выбежала из переулка, путь её внезапно преградила выскочившая четвёрка лошадей, запряжённая в карету. «Сюда!» – услышала она крик, раздававшийся откуда-то сверху. Только тут она поняла, что это был экипаж её господина, а голос принадлежал Симону, стоявшему на крыше кареты и державшему в руках два пистолета. Рабыня обернулась ровно в тот момент, чтобы увидеть, как её господин, отточенным рипостом поразил противника под мышку, а затем сам кинулся со всех ног с места схватки.
Асми спешно открыла дверцу и запрыгнула внутрь кареты, Пелинор уже почти добежал до неё, когда позади него распахнулась дверь и в переулок выбежали люди. Показавшийся первым Иньиго, не растерявшись сразу же понял, что происходит и начал целиться сенатору в спину, но его опередил Симон, выстреливший первый. И хотя пуля не задела самого главаря банды, но разнесла в щепки кусок дверь рядом с ним, что сбило уже самого Иньиго и тот вместо Пелинора попал в окно кареты. Асми повезло, что она в этот момент сидела сжавшись на сидении.
– Трогай! – Прокричал Адэр, вскочив на подножку, а затем, развернувшись в сторону переулка, снял шляпу и помахал ей на прощанье. Было приятно познакомиться, Иньиго! – Крикнул он с издёвкой.
Главарь банды только разразился ругательствами в ответ.
Глава 25 Полуночное совещание
- Mentula! Damno! – Сыпал проклятьями и ругательствами кучер Марко, стегая лошадей. – Canis matrem tuam subagiget! Пошли быстрее!
Запряжённая четвёрка лошадей мчалась по проспекту, будто от лесного пожара, карету трясло так, что казалось, она сейчас перевернётся. Впрочем, в такт со стуком конских копыт билось и сердце Асми, до сегодняшнего дня она не знала, что она способно стучать по рёбрам с такой силой, как будто пытается пробить их изнутри.
- Тебя не ранили? – Первым делом, спросил Пелинор, хотя из-за общего какофонии звуков его почти не было слышно. – Да спокойнее ты, Марко! Никто за нами не гонится! – Крикнул он, открыв дверь и высунув наружу голову, но кучер был так напуган, что не слушал господина. – Симон, тормози!
Слуга перехватил вожжи у возничего и натянул их, с трудом заставив разгорячённых лошадей остановиться.
- Отлично, не хватало, чтобы мы ещё во что-то влетели по дороге. – Пелинор перевёл дух, затем посмотрел на Асми и снова задал вопрос. – Не ранена?
Адэр, не дожидаясь ответа, сам приблизился к ней и начал ощупывать её тело в полутьме.
- Симон, нужен свет! – Снова крикнул он слуге, тот сняв один фонарей, висевших около козел, спустился с ним вниз.
Сенатор, снова бегло осмотрел Асми, теперь уже подсветив себе, кроме небольшой царапины на плече от осколка разбитого стекла, она никак не пострадала.
- Все целы? – Задал Пелинор вопрос в темноту.
- Господин, если не считать того, что за последние несколько дней Вы меня загоняли как собаку, то, в общем, я вполне здоров. – В свойственной ему манере ответил Симон. – Марко тоже не ранили, но бедняжка, похоже, совсем слаб духом, не может сам ответить. – В ночной тишине было слышно, как кучер перешёл от ругательств и проклятий к молитвам.
-Ладно, трогай, не стоит здесь всё же задерживаться. – Приказал Пелинор и высунул в окно руку с фонарём, чтобы Симон забрал его обратно.
Как оказалось, Макро гнал так, что экипаж уже почти достиг Старого Города. Слуга старался не гнать лошадей в темноте, но, всё же, пустил их лёгкой рысью, не смотря на показное спокойствие, Симону тоже хотел убраться побыстрее.
Лёгкий ветерок задувал в разбитые окна, впрочем, сейчас и Асми и Пелинор были ему рады, поскольку оба глубоко дышали. Удивительно, но сейчас вспоминая то, что произошло в переулке, она чувствовала себя более испуганной, чем тогда, когда всё это происходило. В голове начали появляться различные неприятные и мерзкие образы того, как всё могло бы пойти по худшему пути. Она пыталась отогнать эти мысли, но они только настойчивее лезли в её голову, руки начали немного дрожать.