— Здравствуйте! — громко, громче, чем другим, сказал Илья и остановился; сейчас, после почти полугода не здесь, он соскучился, казалось, по каждому земляку, и хотелось, чтобы все увидели — он вернулся.
Зоя Викторовна приподняла лицо, не сразу, выбираясь из дремы или, может, воспоминаний, нашла взглядом Илью. Не улыбнулась, но кивнула. Уже немало.
— Как ваше здоровье?
— Не спрашивай...
— Может, что помочь?
— Да что тут поможешь.
Она говорила спокойно, без боли и слез, которые часто стоят в горле у старых людей. Но это спокойствие было страшнее боли, рыданий — какое-то неживое. И Илья торопливо пошел дальше. Даже пальцы в кармане собрал в фигу — боялся, что и на него перейдет это состояние. Заразит, сделает таким же.
В доме, где живут Завьяловы, обитаемы обе половины. Вернее, дом теперь на них одних — уезжая, соседи продали свою половину за копейки. Не то чтобы Завьяловы верили, что все наладится — просто ехать было некуда. Да и отец имел надежную работу — врача-травматолога в больнице. «Что-что, — частенько повторял, — а больницу не закроют. Каждого за сто кэмэ до центральной не повезешь».
Больница, правда, сильно скукожившаяся за последние годы, действительно продолжала существовать, Колькиного отца не сокращали. Вывихи, растяжения, порезы, переломы в поселке — частое дело.
Илья повернул кольцо на калитке, вошел во двор. Загремела цепь, на него метнулся со сдавленным хрипом завьяловский пес.
— Рича, это я. Я. Не узнал?
Пес остановился как вкопанный, несколько секунд смотрел на Илью и завилял хвостом.
— Ну вот, молодец. Привет. — Можно и погладить, хотя не стоит пока. — А Колян где?
Рича мотнул головой, словно пытаясь показать.
Колька, как и все Завьяловы, оказался на огороде. Женщины — мать, бабка, две сестры — стояли кверху задом над грядками, пололи, а Колька с отцом и братом занимались картошкой.
Илья вздохнул — завтра подобная работа ждала и его.
— Лето путем не началось, а вся заросла, — сказал Колька, словно оправдываясь, а уже после прислонил тяпку к забору, обнял Илью, встряхнул; был он всегда крепче, мощнее. — Здорово! На каникулы?
— Угу. А ты дембельнулся?
Вопросы, конечно, глупые, но нужно было с чего-то начинать после года с лишним, что не виделись, не общались почти — короткие телефонные переговоры не в счет.
— Пойду с Илюхой посижу. — И не дожидаясь ответа от отца или матери, Колька повел его с огорода. — В избе или у меня?
— У тебя.
С детства Колька в основном обитал во времянке — пристройке к летней кухне. Оборудовал себе там нечто вроде «штаба». Фотографии машин, оружия из журналов, разные пацанские игрушки — ножи, самострелы, рогатки с иссохшей теперь и полопавшейся резиной... Стол, топчан... Илье вспомнилось, что Колька заживался здесь до поздней осени, и каждый раз его мама, теть Рая, жаловалась его маме: «Не идет в избу, а уже морозы какие. Замерзнет там.»
— Падай, — кивнул Колька на топчан. — Как дела-то?
Был он радостный, светился улыбкой. И Илья мысленно упрекнул маму: «Ничего он не кривится. Наоборот. Теть Рая опять заполошит».
— Нормально, — ответил. — Приехал вчера, сегодня вот за земляникой съездили.
— Опять собирательство? — И Колькина улыбка превратилась в язвительно-болезненную усмешку; Илья понял — мама говорила правду.
— Ну, надо, — отозвался как-то робко, как младший. — Я вообще-то против, но как им сказать.
— В каком смысле — против?
— Ну, — это «ну» его самого раздражало, но без него не получалось, — чтоб за учебу платить.
— Хм, а как еще?
— На бюджет перевестись. Но для этого все экзамены надо на пять, и зачеты с первого раза.
— Да, ты говорил, — перебил Колька, — помню. А тебе не дают. И не дадут, потому что им это невыгодно.
— Наверно.
— Да не наверно, а точно.
— Ну да. А ты как дембельнулся? — Надо было перевести разговор, обсуждать свои проблемы Илье не хотелось. — Давно?
— Недели две. Три дня всего переслужил. Нормально, в общем. Все там было нормально. Здесь вот. Короче, родакам помогу и свалю осенью.
— Куда? — не то чтобы удивился Илья, а заинтересовался, будто ответ Кольки мог открыть и ему новый путь, который он все последние месяцы пытался найти. — В город?
— Ково в город! Кому я там нужен?
— А куда?
Колька смотрел в мутное, маленькое оконце. Морщился и поводил плечами, как бы выбирая подходящий вариант. Выбрал:
— Туда. В армию обратно.
— Не понял.
— Что? Контракт заключу. Нас уговаривали, но никто не повёлся — домой сильно хотели. А что тут? Картошку тяпать и потом ее есть, чтоб весной посадить и снова тяпать? Жил бы в городе, там хоть какие-нибудь варианты, а тут.