Но боль - это цветочки. Ягодки начинаются, когда в палату врывается разъяренный Данкин.
- Щит Нори Плитт, - рычит он, нависая надо мной, - Мне приставить к тебе персонального щита, коли ты не можешь справиться с таким пустяковым ударом?!
Ведь сам знает, что я не могу пока держать удары. Я гашу их своей же энергией, отчего и получаю синяки.
Но и это я бы пережила. Только вот опять начинают мучить кошмары со всевозможными монстрами в главной роли. Встаю ночью и иду в душ. Он здесь, кстати, общий, как и в моей бывшей общаге. И уже в душе, включив воду, даю волю слезам и эмоциям. Горланю песни. Правда, однажды немного не рассчитала со временем. Выхожу из душа, а там толпа - и во главе Брэни.
- Нашла место, где молиться, - шипит королева и, оттолкнув меня плечом, проходит внутрь.
- И, правда, Нори, - укоряет меня Тони, - Ведь для молитв специальные места есть. Ты бы спросила, мы бы показали тебе.
Молитвы? Да я же просто пела... Вот только песен здесь нет. Тут поют молитвы. И это уже удар по живому. Как я и без песен? Кругом один облом!
Вот и сижу в пустом коридоре на холодном каменном полу и вою по-тихому, уткнувшись в колени.
- Живо в тренировочную, - и даже не думаю перечить. Вытираю слезы рукавом и поднимаюсь. Вхожу в приоткрытую дверь и замираю. Мастер Данкин стоит спиной ко мне по пояс голый и заматывает свои белые волосы в тугой пучок на макушке.
Я вижу каждую мышцу на его спине и понимаю, что это красиво. Зачем мужики наращивают себе бесформенные глыбы? Вот - истинная красота, не в количестве, а в качестве. Мастер Данкин худощавый, но жилистый, по его телу анатомию изучать можно.
- Рассмотрела?
Вздрагиваю и чуть не получаю палкой по лбу, успеваю поймать.
- Будем из тебя хандру изгонять. Снимай рубаху.
- А можно в ней? - лепечу в ответ, но получаю категорическое "нет".
Еще не легче. Я, конечно, постройнела, но не на столько, чтобы щеголять в неглиже. Краснею, но стягиваю верхнюю часть формы, под ней у меня лиф в виде спортивного топа. Другие здесь носить не положено.
Палка легкая и полая, наподобие бамбука, но что с ней делать - ума не приложу.
- Нападай, - был мне ответ.
- Я же щит. Я не могу нападать, - это несколько выбивает, когда сначала тебе говорят одно, потом другое.
- Это ты своей магией нападать не можешь. Ее мы трогать и не будем. Нападай, тебе необходимо выпустить пар. Бей - не думай! - Это уже крик, от которого у меня просто сносит крышу.
И я несусь на него, вкладывая в удар всю свою злость и обиду, луплю, куда попало, и ору во всю глотку. Мне плевать, что происходит вокруг, я вижу только его. Данкин спокоен и легко отбивает мои нападки. И это бесит еще сильнее.
Теряю счет времени, связь с реальностью. Палка часть меня самой. Скачу вокруг Мастера, надеясь найти его «слепую зону», но он всегда на шаг впереди. Предугадывает каждый мой удар.
А потом вдруг все меняется: и я уже не нападаю, а отчаянно отбиваюсь, пячусь назад, пока не упираюсь лопатками в стену. Знакомое чувство безысходности и страха накрывает снежной лавиной.
Все вокруг начинает рушиться. Мой мир наполняется грохотом и криками. Странное дежавю. И Уфимцев, летящий в окно. Вот только вместо своего земного врага я вижу черные глаза, белые длинные волосы, обнаженный торс - Мастер Данкин. Кричу до разрыва связок.
- Тихо, девочка, - слышу ласковый голос, - Как ты?
- Мастер Данкин. Я убила его? - трясущиеся губы мешают говорить.
- Нет, ты вокруг него купол поставила.
Как будто в подтверждение этим словам приходит воспоминание: Мастер стоит посреди урагана, спокойно скрестив руки на груди. Вот только спокойствие это - видимость, глаза не предвещают ничего хорошего. А еще я улавливаю горьковатый запах его парфюма, что говорит о его недавнем пребывании в моей больничной палате, судя по обстановке, той же самой.
- Нори, почему ты не пришла ко мне? - в голосе ректора слышится грусть.
- Я не знаю. Все как-то постепенно накатывало, как снежный ком, понимаете? - Я не хочу обижать этого человека.