И ведь на палках я ему не соперница. Любой мой выпад он отбивает и блокирует, шутя. Чтобы не позориться, приходится скрывать эмоции. Делать вид, что меня не трогает его упрямство. А мозг занимать просчитыванием ходов.
Не замечаю сама, как начинаю втягиваться. Во время занятий эмоции отходят на задний план. Лишь холодный разум и расчет. Теперь я уже без труда отбиваю все удары щитом. Правда, пока куда попало. Но и это уже прогресс.
Тем временем город укутала зима, а мне дальше внутреннего двора так и не позволяется выходить. Если бы я точно не знала, что нахожусь в другом мире, сроду не догадалась бы. А что, зима, как зима: те же морозы и снег. Только Новый год здесь празднуют весной, потому что в это время года просыпается, оживает природа. Своего рода, начало новой жизни.
В очередной выходной девочки решают выбраться в город. Точнее, это моя идея. Затворница тут только я – им-то нечего страдать. Пообещав принести мне какой-нибудь подарок, они все же убегают на волю, а я плетусь в столовую. Съедаю опостылевшую кашу и возвращаюсь к себе.
Скучно. Пока подруги гуляют, решаю сходить в душ. Теперь я там не пою, использую его исключительно по назначению. Но и в молельни отчего-то не тянет, даже не знаю, где они находятся. Девочки не раз предлагали меня проводить, но я все время отказываюсь. Глупое, но очень стойкое упрямство.
Возвращаются подруги воодушевленными, радостными. Наперебой делятся впечатлениями от прогулки, а я улыбаюсь, слушаю и жую дорогущее пирожное, принесенное ими мне в подарок.
Укладываясь спать, чувствую дискомфорт в желудке. Ну, надо же? Мой любимый гастрит. За то время, что я здесь - это первое его проявление. Я уже даже успела забыть про эту неприятность, но она тут как тут. Ложусь, как прежде, на живот и засыпаю. Раньше это всегда помогало, и на утро ничего не напоминало о недомогании, но только не в этот раз. К режущей боли приплюсовывается еще и тошнота. Вот же ж, как не вовремя это обострение!
- Нори, идем к лекарям, я провожу, - предлагает Блоди, профессиональным взглядом отметив мой нездоровый вид.
- Чуть позже, - соглашаюсь я. – Отпустит немного – и пойду.
- Я предупрежу доктора Кмоби о твоем визите. Ты только не тяни, - назидательно произносит Блоди и выходит из комнаты.
Таэри к тому времени уже убежала. Последнюю Тони прошу заглянуть к моему наставнику, сказать, что я заболела.
Когда и за ней закрылась дверь, понимаю, что мне становится только хуже. Надо было идти с Блоди. А теперь придется тащиться самой, превозмогая боль, просто сворачивающую меня пополам. Однако, стоило мне только подняться, как дурнота резко усиливается, окатывая меня слабостью, наравне с немощью, голова кружится, так, что сложно сфокусироваться на чем-то. Но я все же нахожу цель: дверь туалета - и устремляюсь туда.
Глава 12
Тихо и тепло. Это первое, что я чувствую. Потом приходит осознание, что лежу на кровати. Странно. Я помню, как пошла в туалет, но дошла я туда или нет - не помню.
Медленно открываю глаза. Приглушенный свет позволяет оглядеться, не раздражая. Поворачиваю голову и вижу ссутулившуюся в кресле фигуру Ректора. Осматриваюсь еще раз - я в больничной палате. Что произошло?
Извлекаю из-под одеяла трясущуюся руку и кладу ее на теплую ладонь дядюшки. Даже это простое движение отнимает практически все силы, словно моя конечность весит, как вагон. Ректор вскидывается от прикосновения, обращает ко мне встревоженный взгляд, но тут же облегченно опадает.
- Как же ты меня напугала, девочка, - шепчет вроде банальную фразу, но на глаза отчего-то наворачиваются слезы. Наверно, потому, что никто никогда мне такого не говорил. - Теперь все будет хорошо, - успокаивает он и проводит рукой по моим волосам.
В палату вплывает неизменная доктор Кмоби.
- Очнулась, - почти радостно выдает она, - Значит, жить будешь.
А вот с этого момента подробнее, пожалуйста. Что значит: жить будешь? А могло быть иначе? Дядюшка ловит мой вопрошающий взгляд и вздыхает. Однако сказать что-либо не успевает.
- Все разговоры потом, - жестко заявляет доктор, - а пока – целительный сон.