— Раньше вы пугали людей смертью, теперь обмороками, — задумчиво проговорил император, с преувеличенным интересом разглядывая потолок, а потом вдруг метнул любопытный и хитрый взгляд на жену. — Ступайте, неанита. У меня к листару сугубо мужской разговор.
— Да, неано.
Она должна была назвать его «Ваше Величество», но на сей раз решил проявить самую толику непокорности — именно в тот момент, когда он едва ли обратил бы внимание. Больше не глядя на Брентера, словно того вообще не существовало, молодая женщина встала и медленно покинула комнату.
Проводив ее долгим внимательным взглядом, император повернулся к Брентеру.
— Признаться, вы меня озадачили своим слабым здоровьем, — произнес он с должной долей ехидства, как только за женой закрылась дверь. — Я рассчитывал на сильного воина, который отлично послужит государству.
— В Фиаламе очень много сильных воинов, Ваше Величество.
— Мне это известно. Но не лучше ли, когда предводители подают пример?
Райтон молча смотрел в порочно-красивое, отвратительно ухмыляющееся лицо, и не знал, что ответить, кроме откровенной дерзости. Почему-то сам император не хотел подать пример листарам в любой из добродетелей, но требовал от них большего.
Сет тоже смотрел на него, но с любопытством и усмешкой. Как голодный удав на жирного кролика.
— Вставайте, неано, — велел он отрывисто. — Поборите слабость и боль!
Стиснув зубы, Брентер поднялся на ноги. Голова кружилась, в висках стучала кровь, а к горлу подступила гадкая тошнота. Император Сет Ариас был его врагом и соперником, поэтому о слабостях Брентера никогда не должен узнать.
— Вы породили пищу для размышлений у западных сплетников, — радостно сообщил Сет. — Что будете с этим делать?
Брентер не замедлил с ответом:
— При любой возможности я проявлю себя лучшим образом.
— У вас есть такая возможность, — вкрадчиво произнес император.
Время в зале остановилось, пространство стало вязким, как застоявшаяся болотная вода. Брентер пытался не бояться, но это не помешало Сету одарить его очередной противной улыбкой.
— Дело вот, в чем, дорогой неано Брентер, — доверительным и добрым голосом начал Сет. — Младшая дочь северного листара сбежала из родового поместья к аранийскому мальчишке.
— Незнатному? — случайно вырвалось.
— Это не имеет значения. Она сбежала с врагом, пусть даже не желающим Фиаламу никакого зла.
Брентер молча кивнул. Он твердо знал железное правило Фиалама: войны с Аранией никогда не прекратятся. И те, и другие желают расширить границы, и ни на чьей стороне правды нет. Пройдут долгие кватрионы, каждый из которых в сто сорок четыре года длиной, а войны сохранятся, как доказательство жизни этого мира.
Вместо ответа он лишь коротко вздохнул и вопросительно посмотрел на своего государя.
— Северный листар, Ганс Дальгор, слишком стар и немощен, а его сын — молод и неопытен, — продолжал император. — Их благородные подданные считают ситуацию слишком скользкой, чтобы вмешиваться. Но все усугубилось тем, что единоутробный брат этого мальчишки — внук Ганса.
— О да, — Брентер выжал неестественную улыбку. — Понимаю. Семейные связи листаров запутаны и сложны.
Император поморщился с недовольством и брезгливостью.
— Дальгоры вообще слишком тепло относятся к мирным аранийцам. Это создает проблемы.
— Согласен, — поддакнул Брентер, пока император не перешел на тему супружеских измен и незаконнорожденных детей.
— Другим аранийцам это родство понравилось еще меньше, чем нам с вами. Они захватили Эльзу Дальгор с ее женихом и малолетнего Стефана Брота — ее же племянника. Продали сару в рабство. Вам предстоит отправиться в аранийские земли, неано Райтон, и освободить их.
Брентер быстро кивнул, сразу понимая, что отказаться от приказа не выйдет. Хватает и того, что император относится к нему очень скептически, раз не поленился послать на верную смерть. Старый Ганс всю жизнь до появления Миритов рыбачил и охотился, он несведущ в военном деле, а вот Брентер Райтон воевал с аранийцами едва зародилось государство Фиалам.
Поэтому с него и спрос больше.
— Что я должен сделать после этого? — спросил Брентер как можно невозмутимее.
— Постарайтесь переманить мальчишку на нашу сторону. Будет очень хорошо, если вы заберете сироту Стефана и отвезете на воспитание к его деду.
— Хорошо, — ответ прозвучал коротко и отрывисто. — Будет исполнено, Ваше Величество.
Что именно будет исполнено, он не знал, но догадывался. Обычно такие храбрые спасатели умирают в бою или на плахе. Именно на это рассчитывал подлый император, и больше ни на что.