— Посланница, — раздался голос старой женщины.
Я поднялась со своего места, оглянулась по сторонам и поняла, что ко мне обратилась сама СуБаннасен. Она находилась в ближней к нам нише. Ореин Орландис покинул ее, когда я к ней подошла.
— Т'Ан Сулис. — Я не помышляла о том, чтобы относиться к старой женщине без должной вежливости.
Она опустилась на скамью в оконной нише возле стены, отделанной глазированными керамическими плитками с изображением звезд. Ее руки слегка дрожали, когда она наливала из бутылки вино в стеклянные бокалы.
— Выпейте со мной, — приветливо и решительно сказала она, когда я села рядом. — Это просто стыдно, что вы так ни разу и не побывали в Мелкати, т'ан Кристи.
Ее блеклые глаза, полуприкрытые и бдительные, смотрели мимо меня в самую оживленную часть зала. Ореин разговаривала с каким-то другим ортеанцем… Я подумала, что его звали, кажется, Сантилом.
— Я хотела бы все же как-нибудь посетить вас, Т'Ан. — В этот момент, заметив в ее лице оживление и печаль, я говорила совершенно искренно. — Пусть даже не обязательно сейчас.
— Нет. Они найдут предлог, — сказала Сулис. — Причину, чтобы отнять у меня Алес-Кадарет. Десять лет назад я вступила бы в борьбу… Но сейчас я чувствую огромную усталость. Может, мне следовало бы отправиться домой, в СуБаннасен. Давайте же, Кристи, выпьем за телестре, которые мы покинули.
Это было вино из Южного Дадени, такое же густое, вязкое, как мед. От него исходил знакомый запах… Как я предполагала, для земного человека он был более ощутим, чем для ортеанца.
Теперь я знала это точно. Наверняка в бокале его было меньше, чем тогда в Дамари-На-Холме, но это был несомненно сарил-кабриз.
Старая ортеанка улыбалась.
— Благодарю вас, Т Ан Сулис. — Я поставила бокал обратно на столик, даже не пригубив его. — Простите меня, но сейчас я должна вернуться на свое место.
Она подняла бокал и задумчиво поболтала в нем содержимое. Я не смогла публично излить на нее свое раздражение, хотя у меня и было для этого полное право.
— Я сыграю с вами в охмир, если вы когда-нибудь приедете в Мелкати, — пообещала она. Затем — Сутафиори начала опрос — СуБаннасен отправилась на свое место в зале.
И ее невозможно было выманить из защиты, в которую она ушла. Не было никаких доказательств подкупа в Корбеке; у Ховиса определенно имелись свои основания для того, чтобы более не находиться в Ширия-Шенине.
Не было и доказательств того, что был подослан наемный убийца; даже Халтерн не смог пробить кодекс чести гильдии наемников.
«Ведь ей еще удается выкрутиться, — подумала я. — Проклятие, она проделает это точно так же, как Ховис!»
Я отдавала себе отчет в том, что ни в коем случае не была в безопасности в Ширия-Шенине, зимой, да еще и с СуБаннасен поблизости.
Возвращаясь к себе через двор, я снова увидела Блейза н'ри н'сут Медуэнина. Он вежливо кивнул мне.
— Т'АН Кристи.
Небо окрасилось в желтый цвет. По двору мел холодный ветер, гнавший туман, и я мгновенно почувствовала себя, как в разрушенном городе Кирриах, и ощутила приближение плохой погоды.
— У вас, должно быть, железное нервы, — сказала я.
— Что вы хотите сказать, т'ан? — Он казался сбитым с толку. Он должен знать, что я еще ношу с собой парализатор. Но он также знает, что я являются посланницей, — подумала я, — да и самооборона… Он не даст мне никакого предлога».
— Вы добрались сюда быстрее, чем я предполагал. — Он ухмыльнулся, обнажив свои зубы, окрашенные соком атайле. Его мигательные перепонки были открыты, а зрачки расширены. — Вы были в Ширия-Шенине уже до того, как я закончил свой контракт.
— С СуБаннасен.
Он еще раз улыбнулся, сверкнув зубами:
— Я не обязан рассказывать вам об этом.
В одной ортеанской поговорке о словах некоторых людей говорится, что они так хороши, как я предположила, при необходимости.
— Если бы я была вами, — сказала я, — то покинула бы Ширия-Шенин.
— Это, конечно, мудрый совет, но я ему не последую.
— Если бы я была ортеанкой или знакома с ортеанскими методами…
— Почему вы это говорите? — На его лице отразилось искреннее удивление. — В Пустоши нет законов, но в Южной земле мне нужно было выполнять договор. Я наемник.
— Который получает плату за убийства из-за угла?
— Одного ли убьешь, многих ли, в итоге все равно.
Я нашлась, что на это ответить, и сказала:
— Вы легко могли бы убить меня на Разрушенной Лестнице.
— Я мог бы это сделать, но это было бы не так легко. Вы, кажется, забыли, что я уже однажды познакомился с вашим оружием из другого мира. Я предпочел не рисковать еще раз, а из-за этого остался без генератора. Однако было бы в высшей степени непонятно, если бы я в Ширия-Шенине не нашел другого заказчика.
Если я и испытывала злость, то больше на себя, чем на него. По обычаям Южной земле он действовал согласно общепринятой морали.
— Вам самой мог бы понадобиться наемник, — льстиво сказал он. — Не все ваши враги столь осторожно, как мой предыдущий заказчик. Я свободен, чтобы заключить с вами договор, т'ан Кристи.
— Проваливайте к черту! — Я не могла перевести ему это выражение, но по моему тону он уловил его смысл.
Глядя, как он уходил, я подумала: «Нет, это сказывается шок, обусловленный различиями в культуре, и мне следовало бы, между прочим, привыкнуть к подобным вещам».
— Подождите, — сказала я, и он, обернувшись, посмотрел на меня. — Допустим, вы останетесь в городе за Первой стеной, будете внимательно ко всему прислушиваться и сообщать мне обо всем, что для меня важно… а я установлю вам твердую плату?
Я была наполовину уверена, что он обидится. Но он, напротив, посмотрел на меня так, как если бы я впервые доказала ему разумность своих действий.
— Было бы лучше, если бы вы наняли меня еще для одного дела, иначе все будут знать, что я — ваш агент. Сделайте меня вашим учителем боевого искусства, т'ан, этим я занимался и прежде.
— Но никаких других контрактов, пока вы работаете на меня.
Он согласно кивнул.
— Конечно, соответственно повышается и цена.
Я почувствовала желание засмеяться. Дело было в том, что именно в этот момент у меня в голове возник вопрос, каким образом мне оправдать этот контракт в глазах финансового отдела моего ведомства. Вряд ли он хотя бы каким-то образом вязался с кодексом поведения послов. Вне сомнения, любой психиатр из нашего учреждения стал бы заверять меня, что я приближаюсь к паранойе. Мне, однако, не был известен ни один случай, когда бы так охотились за каким-нибудь психиатром, как за мной по всей Южной земле.
— Договорились, — сказала я. — Идет. Где вы живете?
— Внизу, за Пятой стеной, в доме гильдии наемников.
— Я найду возможность, чтобы разместить вас в моих помещениях, — решительно сказала я. — Возможно, это не такая уж плохая идея — поучиться владеть оружием. Кто знает, может быть, это мне когда нибудь и пригодиться.
Процесс по делу СуБаннасен был возобновлен вскоре после праздника зимы, что меня, признаться, несколько удивило. Мы с Рурик и Халтерном вошли в мозаичный зал в тот самый миг, когда Корона занимала свое место за центральным столом.
— Итак, — сказала Сутафиори, — что следует далее?
Касси Рейхалин подошел к столу и поклонился.
— Объявился новый свидетель, которого следовало бы допросить.
— По этому делу о покушении?
— По другому, — ответил тот, и среди присутствовавших, довольствовавшихся скучной и бесконечной дискуссией, пробежал взволнованный шепот, вскоре стихший.
— Я подумала, было бы лучше, если бы это выслушали, Далзиэлле. — Канта Андрете впервые официально обратилась к Т'Ан Сутаи-Телестре. Минутные мембраны набежали на ее глаза, когда она смотрела на СуБаннасен.