Я понятия не имею, как выглядит ангел. Смотря на господина Мосада, я могла видеть лишь заносчивого мужчину – ни рогов, ни хвоста, ни даже всем известного трезубца. Поэтому принцесса ангелов тоже могла казаться простой барышней, ничем не отличающейся от других.
— Не мог би ты поспрашивать в округе? – прошу я и гляжу на мужчину щенячьим взглядом. Тот смотрит на меня несколько секунд, будто бы прикидывая, во что выльется любой из двух возможных ответов. Наконец, Франсис кивает, и я радостно хлопнув в ладоши, спешу его обнять.
— Спасибо тебе, спасибо, – честно говоря, не знаю, что бы делала, откажись он. Пусть я и занимаюсь этим вот уже несколько лет, дело Максимилиана Мосада ставит меня в тупик. Только вот гордость не позволяет показать собственную растерянность. Господин Мосад и так считает меня неопытной дурочкой. Не хотелось бы давать ему дополнительный повод посмеяться.
Когда я выхожу из бара, договорившись встретиться с Франсисом сегодня же вечером, господин Мосад встречает меня злобным взглядом.
— Вы выставили меня вон, – чеканит он каждое слово, будто все еще не может поверить в произошедшее.
— А вы мешали ходу расследования, – бросаю я в ответ, отказываясь отступать. — Вот поэтому я и не хотела брать вас с собой.
— Брать меня с собой? – повторяет Мосад и следует за мной, так как я не собираюсь стоять тут и выяснять, кто прав. Очевидно же, что я.
— Франсис снабжает меня нужной информацией. Он всегда исправно выполняет свою работу, – перехожу дорогу, вынуждая Максимилиана Мосада прибавить скорости. Поравнявшись со мной, он отвечает:
— Вы слишком церемонитесь с ними. Как проводник, вы не обязаны покупать прокаженной душе вино, а уж тем более упрашивать ее выполнить ваше поручение.
Останавливаюсь прямо посреди пешеходной тропинки и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на своего собеседника. Тот спокойно стоит рядом и принимает мой взгляд так, как бы его приняла кирпичная стена.
— Вы же в курсе, что они когда-то были людьми? – спрашиваю я спокойно, насколько вообще возможно в ситуации, когда жалеешь, что не прихватила с собой зонтик, которым можно было бы огреть эту голову с идеально уложенной шевелюрой. — Людьми, у которых были семьи, желания и мечты. Какого бы вам было, если бы в один прекрасный день вам пришлось бы делать то, что вы не выбирали? Остались бы вы также невозмутимы, если бы ваша жизнь больше вам не принадлежала?
Что-то мелькает в голубых глазах Максимилиана Мосада. Как крошечные молнии в ясном небе. Он сжимает челюсть, но все еще смотрит прямо на меня. Когда мой клиент ничего не говорит, я, громко выпустив воздух из легких, разворачиваюсь на каблуках, и спешу продолжить свой путь.
— Куда вы? – слышу я за спиной.
— В библиотеку. Давненько я не перелистывала Библию.
Продолжение следует...