— Ох, добрый день, господин… – я выжидательно смотрю на незнакомца, который наконец переступает порог и прикрывает за собой дверь. Похоже, он не собирается уходить.
— Мосад, Максимилиан [1]Мосад, – представляется мужчина, и я ловлю себя на мысли, что это имя вполне ему подходит. Он произносит каждое слово с расстановкой, силой, будто не привык тратить время зря.
Я, кашлянув, вспоминаю, кто здесь хозяин, и подхожу к столу. Тот теперь кажется еще более неприбранным. Господин Мосад, будто читая мои мысли, осматривает разбросанные бумаги и многозначительно вскидывает бровь.
Чудесно, я показала ему все – и чулки, и собственную неорганизованность. Подобного клиента мне поможет подцепить на крючок только удача.
— Приятно познакомиться, господин Мосад, – улыбаюсь я, привлекая к себе внимание. Теперь, когда он подошел ближе, я осознаю, что он возвышается надо мной почти на две головы. Конечно, быть выше меня нетрудно, но мужчин таких статных размеров в Париже немного. Снова отругав себя за чрезмерную фантазию, улыбаюсь еще шире.
— Могу ли я узнать, что привело вас в мой кабинет?
Мужчина громко выдыхает, будто этот вопрос лишил его последней надежды.
— Так вы и есть Аделайн ДюБуа?
Вопрос застает врасплох, и я, закусив губу, смотрю на своего посетителя с большим вызовом, чем хотелось бы. В конце концов, он ворвался сюда даже не постучав.
— Полагаю, вы представляли меня по-другому, – следует попросить пару дополнительных франков за попытки скрасить неловкость.
— Не поймите неправильно, мадмуазель, просто вы… – эти голубые глаза скользят по моему телу без какого-либо намека на интерес, но я, почему-то, чувствую жар, приливший к щекам. — …слишком молоды.
«Проклятые веснушки», – хочется фыркнуть мне, но я соблюдаю профессионализм и просто указываю господину Мосаду на стоящий рядом стул.
— Могу ли я предложить вам присесть? Уверяю, я достаточно взрослая, чтобы решить, способна ли вам помочь.
Моя колкость, если и задевает мужчину, он никак это не показывает. Просто приземляется на стул с резными подлокотниками так, будто это не он, а я пришла просить его об услуге.
Поборов желание закатить глаза, занимаю место напротив.
— Так что же привело вас ко мне?
Мне не терпится узнать ответ. Такой, как он в кабинете медиума. Похоже, сегодня вечером папа услышит от меня занимательную историю о таинственном богаче, оценивающем опыт по количеству лет, а не клиентов.
Вообще-то, я открыла свое дело год назад. Когда наконец смирилась с тем, что не смогу быть нормальной. Сколько горьких тяжелых моментов принес мне мой дар, пока я не приняла его и не направила в правильное русло. Теперь я делала лимонад из лимонов, что когда-то послала мне жизнь. Конечно, я не вершила великих дел, а иногда занималась и вовсе чем-то смехотворным – вроде разговоров с умершей кошкой – но пока пушистые усопшие помогали мне платить аренду и кормить отца, я не жаловалась.
Однако, что-то подсказывало, что Максимилиан Мосад, кем бы он ни был, пришел в мой кабинет не из-за потери четвероногого друга. Он вообще не выглядел как любитель животных. Скорее, от этого мужчины веяло прагматичностью, целеустремленностью и, что уж там, привлекательностью, которую не заметила бы разве что слепая. Хотя и той пришелся бы по вкусу уверенный баритон, который прямо сейчас ласкал мои уши.
— Мадмуазель ДюБуа, – кажется, уже не в первый раз зовет меня Максимилиан, и я, вздрогнув, возвращаюсь к реальности. — Вы хотя бы слышали, что я сказал?
Как же неловко смотреть на него, словно заблудившаяся овечка. Что же он сказал?
— Вы говорили о вашем… вашей…
— Невесте, – подсказывает господин Мосад, а я едва не морщусь. Ну конечно, у такого видного мужчины должна быть невеста. К тому же, он, скорее всего, уже вошел в тот возраст, когда общество требовало остепениться.
Сама не знаю, почему, но пытаюсь представить его избранницу. Она должна быть красивой, иначе никак. Уж точно без веснушек на носу. И, скорее всего куда старше меня, поскольку Максимилиан Мосад полагает, что моего возраста недостаточно… для чего бы то ни было.
Фыркнув собственным мыслям, я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на сидящем напротив меня мужчине.
— Что ж, – складываю руки в замок на столе, и смотрю на потенциального клиента как можно увереннее, — пока что мне неясно, как именно я могу вам помочь. Если только… – меня озаряет досадная догадка и, приложив руку к сердцу, я смотрю на господина Мосада иначе. Раз он явился в мой кабинет, не приключилось ли с его суженной то же самое, что и с кошкой, о которой я упоминала раньше?