— Хотите сказать, – уточнил Максимилиан, теперь уже по-новому смотря на пустой стул. — у нас появилась компания?
— Его зовут Франсис, – отвечаю я. —Просто Франсис, – Своей фамилии дух тоже не помнит, так что я не могу представить его как полагается.
— Что ж, – слегка пожимает плечами господин Мосад. — Неважно, какое у него имя, видеть его я все равно не могу.
С осуждением посмотрев на своего нового клиента, я перевожу взгляд на призрака. Тот, похоже, тоже не в восторге от моего спутника.
— Что ты забыла с этим напыщенным павлином? – слышится хриплый голос.
— Долгая история, – кошусь я на Максимилиана. — Он кое-кого ищет.
— Ну так и заплатил бы тебе, как все остальные. Чего таскается, как хвост за собакой? Его накрахмаленный воротничок здесь явно не к месту.
Еле сдержав смех, я смотрю на господина Мосада, который хмурится все больше. Очевидно, ему не нравится не участвовать в беседе. Еще один повод не следовать за мной по пятам.
— В этот раз все сложнее, – пытаюсь побороть улыбку, но хмурый вид моего нового клиента доставляет мне несказанное удовольствие, — Речь о девушке, но не о простой.
Франсис потягивает вино, предоставляя мне возможность продолжить:
— Она – наследница… светлых, – не знаю, сколько раз нужно произнести это, чтобы не только поверить, но еще и перестать чувствовать себя сумасшедшей. Я жду от Франсиса хоть какого-то знака, но он только взмахивает рукой, побуждая меня рассказывать дальше.
Тут я поворачиваюсь к господину Мосаду. Тот, похоже, за это время даже не пошевелился.
— Застрявшие души знают о вас, верно? Ну, о вас и о тех, кто… наверху.
Максимилиан качает головой, а когда я удивленно вскидываю брови, только добавляет:
— Раньше они точно о нас знали, но с тех пор, как вышел закон о запрете любого взаимодействия с прокаженными, все души, что помнили о нас, уже отправились в последний путь.
Закон? Только не говорите мне, что самого дьявола обязали следовать какому-то закону. Однако, переведя взгляд с господина Мосада на Франсиса и обратно, я понимаю, что мой клиент не врет. У него нет никаких причин обращаться ко мне за помощью, если только он действительно не может ни видеть Франсиса, ни говорить с ним.
Зато мой информатор прекрасно слышит каждое слово, что произносят тонкие губы Максимилиана Мосада, так что оставляет в покое почти пустой бокал и, наклонив голову, присматривается к сидящему напротив мужчине.
— Кто он такой? – наконец выдает призрак.
Франсису совсем не нравится словосочетание «сын дьявола», так что он спешит посоветовать мне держаться подальше как от клиента, так и от его заказа. Не станет же девушка сбегать от принца своей мечты. Максимилиан Мосад явно запугал бедняжку или чего доброго, разыскивает ее, чтобы затащить в один из кипящих котлов. Когда я в очередной раз пытаюсь успокоить разгорячившегося духа, господин Мосад, фыркнув, откидывается на спинку стула.
— Просто смешно, – выдает он, — Мы впустую тратим драгоценное время. Если ему нечего нам рассказать, почему бы не перестать ломать комедию и найти кого-то еще?
Я хмурюсь. Не знаю точно, как Максимилиан Мосад представляет работу «проводника», но я явно не оправдываю его надежд. Как и Франсис, чье беспокойство хоть и приятно, но может лишить меня как клиента, так и обещанной оплаты.
— Не могли бы вы подождать снаружи? – бросаю я так, чтобы голос звучал твердо. Не в моих правилах грубить клиентам, но, когда Мосад собрался сопровождать меня, я знала – придется несладко. Теперь вот он только все усложняет.
— Что? Но…
— Вы хотите найти свою невесту или нет? – уточняю я, смотря прямо в его холодные голубые глаза. Нечестно, что такие глаза достались столь заносчивому мужчине. Вот бы отдать ему мои веснушки.
Максимилиан демонстративно медленно встает и берет трость. Еще раз взглянув на меня и на пустой стул рядом, он с гордо поднятой головой направляется к двери. Смотря ему вслед, я замечаю, как в нашу сторону поглядывают несколько посетителей бара, но ничего не могу с этим поделать – быть медиумом значит прослыть местной сумасшедшей, что сидит с двумя бокалами вина и разговаривает сама с собой.
— Франсис, – заискивающе начинаю я, — мне он самой не нравится, но нам с отцом нужны деньги, а Максимилиан Мосад, как это ни прискорбно, невероятно богат.
Фыркнув, призрак снова тянется к отставленному бокалу.
— И что же ты хочешь?
— Только узнать, не видел ли кто-то блондинку по имени Селеста. Необычную, скорее всего.