-- Что мне будет, если я тебе помогу?
Он хмыкнул.
-- А ты знаешь правила, девчонка! Лучше спроси, чего тебе за это не будет.
Ха, уже не девочка и помоги, а девчонка и с угрозами? Хорош же этот отчаянно нуждающийся!
-- И чего не будет?
-- Я тебя не съем!
Да он хам! Решил взять на испуг?!
За кого он меня принимает? За деревенскую простушку, которая о драконах только от бабки - знахарки слышала? Все мало - мальски образованные люди знают, что драконы не едят человечину. Ни эльфятину, ни дэвов, ни дроу. Они вообще не питаются разумными существами.
Я сложила руки на груди.
-- Если я уйду вот прямо сейчас, то ты уж точно меня не съешь. А если останусь и освобожу - еще не факт.
Он гневно рыкнул:
-- Помоги, не трону!
-- И все?
Ну уж нет. Если я помогаю дракону, то и награду хочу за это получить драконью. Желательно по размеру, а не по характеру.
-- Что хочешь? - он набычился, выставляя вперед длинные изогнутые рога.
-- Я подумаю, - я хитро улыбнулась и уселась на траву. Дракон раздраженно фыркнул и выпустил из ноздрей пар.
За хамство надо платить, так что господину дракону придется чуть - чуть понервничать. Совсем чуть - чуть. Но того времени, что я придумываю себе награду, вполне хватит, чтобы и он задумался о том, что такое благодарность за помощь, когда ты в безвыходном положении. Я-то добрая, хоть он об этом и не знает, я-то помогу, а вот другой человек мог бы развернуться и уйти.
Я сорвала травинку, прикусила ее зубами, смахнула со штанины пробежавшего муравья и прищурилась на солнце. Какая же сегодня чудесная погодка. По - летнему теплая и солнечная. А ведь еще на той неделе тетушка Мартина ругалась, что поздняя весна лету дороги не дает - было очень холодно, промозгло и ветрено...
-- Долго думать еще будешь? - глухо прорычал дракон.
Я глянула на него из - под ресниц. А он разозлился. Очень разозлился, но старается держаться. Понимает, что кроме меня ему никто не поможет.
Ну что ж, кажется, он достаточно наказан.
-- Говорят, у вас, драконов, есть клятва, которую вы даете только в самых редких случаях.
Он снова зло пыхнул дымом, но промолчал.
-- Дав ее, вы выполните абсолютно любое желание, - я отбросила измочаленную травинку и поднялась на ноги, - Есть такое?
-- Ну, есть, - сквозь зубы процедил дракон.
-- Значит, что я хочу за помощь, ты уже понял.
Он зло поднял голову:
-- Ты, девка деревенская! Неужели ты думаешь, что я расплачусь с тобой клятвой родства душ за...
-- А у тебя есть выбор? - нагло перебила его я.
-- Да я тебя на куски разорву! - разбушевался дракон, - Пояса из твоей кожи нарежу! Я тебя...
-- Хорошо, - я пожала плечами, - Оставайся и жди следующего прохожего. Думаю, на следующей недельке пойдут уже за земляникой, так что тебе придется совсем чуть - чуть подождать.
Я развернулась уйти, но дракон остановил. Он бросил мне в спину пару оскорблений, но потом, поняв, что мне не страшно, устало выдохнул.
-- Стой! - в его голосе появились виноватые нотки, - Я не смогу дать такую клятву.
-- Почему? - я занесла ногу для шага, но застыла, ожидая его следующих слов.
-- Мы даем ее только между собой. Ты - человек, ты не выдержишь обряда.
-- А если попробовать? - я заинтересованно подняла бровь.
-- Так жаждешь умереть? - в циничной ухмылке мелькнули острые клыки, - Тогда подходи ближе, убью быстро и безболезненно.
Он снова за старое? Ну и характерец!
-- Помоги, - он повторил свою просьбу, - я честно отплачу.
Я иронично прищурилась. Честно? Поверить дракону на слово?
Чтобы старая Берта про них не рассказывала, но всегда предупреждала, что верить драконам нельзя. Обманут, предадут, изменят. Они клянутся в честности только друг другу и исполняют только эти обещания.
-- Клянусь, - дракон выпустил еще одно облако пара.
Хм, даже так?
Эх, была ни была...
Я высвободила последний прут из ловушки. Дракон привстал, разминая лапы, расправил одно крыло и очень по - человечески выругался. Такими выражениями у нас обычно сыпет главный конюх, запрягая любимого папенькиного жеребца для охоты. Уши краснеют от некоторых формулировок.
-- Как ты там очутился? - не удержалась я от вопроса.
А ведь действительно - как? Он был раз в пять больше меня, напоминая виреннских элефантов, которых я видела в столичном зоопарке. Черный, мощный, силой так и пышет. Как такое огромное существо могло попасться в дядюшкину ловушку? Ведь она рассчитана в лучшем случае на медведя, но никак не на дракона.
Он сердито глянул на меня, словно раздумывая, а не убить ли меня на месте, и почему-то грустно усмехнулся:
-- Крыло подвернулось.
Я машинально перевела взгляд на его крылья, чуть примятые от шнуров и прутьев ловушки. Просто подвернулось?
Дракон расправил крылья, помахал ими, готовясь к взлету. Присел.
-- Эй, - опомнилась я, - а где моя обещанная награда?!
-- Я обещал? Я награжу, - он слегка повернул ко мне голову и в его взгляде появилась очень странная усмешка, словно я нарвалась на большие неприятности.
Или это мне лишь почудилось?
...
-- Я награжу...
Я проснулась резко, как от удара. Последние слова дракона еще звенели в моей голове, а его взгляд, циничный и расчетливый, до сих пор будоражил сознание.
Какой странный сон. Словно все происходило вот только что, наяву. Реальным казалось все - дракон, запертый дядюшкиной ловушкой, лучи солнца, что грели мою макушку, даже вкус травинки, что я сорвала, пока раздумывала над наградой.
За окном начинал разгораться рассвет. Выползающее из-за горизонта солнце разрисовало ночное небо в багряно - рыжий цвет, подсветив границы облаков яркими алыми лучами.
Вдали слышались зычные голоса пастухов, гонящих деревенское стадо на пастбище. Заскрипела дверца калитки и по дорожке застучали деревянные башмаки - вернулась тетушка Мартина, передав свою Ромашку на попечение старого Дерика. Тот всегда гонял стадо сначала на дальнее поле, после чего молоко пахло клевером и земляникой, и тетушка Мартина доверяла выпас нашей пегой коровы только ему.
Утренний ритуал моей кормилицы был неизменным - сначала корову подоить и отправить пастись со всем стадом, затем задать курам зерна, проверить козу в хлеве, наносить воды из колодца...
Коза!
Я вскочила с кровати как ошпаренная. В мои небольшие обязанности работы по дому входило закрывать вредную Вильку на ночь в хлеву, а я, как обычно, забыла вчера запереть щеколду, и коза наверняка уже позавтракала в огороде.
Зычный рассерженный возглас тетушки Мартины, казалось, разбудил всю округу:
-- А, ну, пошла отсюда, паршивка! Пошла! - и под недовольное блеяние изгнанной с грядок Вильки досталось уже мне, - Трис! Ты опять?!
Глава 2.
Наступила осень. Деревья вызолотили свою листву, постепенно сбрасывая ее на землю разноцветным ковром. Утро теперь начиналось с заморозков, и Дымок, мой верный старенький жеребчик, на прогулке игриво разбивал копытом подмороженные лужицы.
О том странном почти реальном сне я больше не вспоминала. Сон - он и есть сон, мало ли что привидится. Вон, кузнец деревенский, что моего Дымка порой подковывает, иной раз так налакается в ближайшем трактире, что ему по ночам даже обнаженные сильфиды грезятся и он до утра за ними с топором и кувалдой гоняется. То ли отвадить хочет, то ли приманить.
Осени я никогда особо не радовалась: постоянная слякоть, дожди, черная земля и голые, облетевшие деревья, но нынешняя мне была особенно ненавистна. Каждое утро я отсчитывала, сколько же дней мне осталось провести в гостях у моей кормилицы и ее мужа перед возвращением обратно в отцовский замок. Я не любила тот дом, что считался мне родным, там было холодно, неуютно и очень... грязно. Нет, служанки свое дело знали хорошо, ключница Имирия отлично их вышколила, поэтому даже в самых глухих уголках не было ни клочка пыли. Но от слухов, сплетен и пересудов, что гуляли по замку от служанки к кухарке, от кухарки к конюху, а там и к пастушкам с прачками, никуда не деться, а правды в них была едва ли сотая доля.