Господи, да что же это такое! Ну почему мне её так жалко?! Помнится, в фильме Штирлиц в конце концов подумал про пастора, что "ничего, идти недалеко - дойдет!". Я тоже подумала что-то в этом роде, но вот почувствовала себя никак не Штирлицем, а, по меньшей мере - Геббельсом... Почему Лида способствует появлению во мне этого отвратительного чувства, что я предала маленького ребенка?! Одновременно с жалостью во мне начинала разыгрываться злость. С какой стати я должна с ней так нянчиться, а взамен еще и чувствовать себя последней мачехой?! О, только не это: опять я лезу на родительское место в наших отношениях!.. Спокойно! Ты - только сестра, всего лишь сестра, и у тебя есть куча своих собственных проблем! А ее проблемы она должна преодолевать сама!
Придя в отель, я написала Лиде убедительно-убеждающее письмо о необходимости, наконец-то, стать взрослой, финальной строкой которого была патетическая фраза: "всё, что нас не убивает, делает нас только сильнее!", и решительно вышла из номера.
Так непривычно было сесть в машину одной. Под конец нашего путешествия мы с Лидой идеально отработали наше взаимодействие на маршруте: Лида сопоставляла реальную дорогу с картой навигатора на планшете, считала съезды кругового движения, заранее предупреждала о камерах и давала отмашку на повороты, чтобы мне не отвлекаться на экран планшета. Я двинула из Барселоны на юг. Впереди был круг, по меньшей мере, с восемью съездами. Город, движение быстрое, я просчиталась со съездом. Новая попытка, и снова не туда. Опять кружу по кругу, въезжаю в какой-то карман: неудача! Делаю очередной заход... Заколдованный круг - никак не выехать, не отпускает меня Барселона. Или Лида?.. Чуть не заехала на паромную переправу с невозможностью разворота, какое-то наваждение!.. Я съехала в тень и стала сличать карту со схемой в навигаторе. Неожиданно мне очень захотелось, чтобы Лида была рядом. Пусть - беспомощная, по-детски наивная, излишне подробная, медленно собирающаяся и до боли зубовной аккуратно пакующая вещи! Такая родная Лида...
Я подъезжала к дому, где меня уже заждались муж и Ася, почти ночью. Глаза покраснели от рулёжки в темноте и слипались сами собой. Было страшно, что могу уснуть за рулем. Лида успешно добралась до аэропорта, села в самолет и уже улетела в Питер. Всё это, слава Богу, её не убило, и она, естественно, стала сильнее. А я ехала и думала, что, наверное, это навсегда останется так: я буду вечно старшая, решительная, стойкая. И я всегда буду мстить Лиде за тот надкусанный корж различными пугалками, вроде поездки в горы. И всегда у меня будет сжиматься сердце, если я потребую от нее взрослости, потому что я не смогу избавиться от мысли, что она, как пастор Шлаг - "совсем не умеет ходить на лыжах"...
Позже выяснилось, что от расстройства и тревоги Лида не разглядела главную морскую достопримечательность Барселоны, о которой твердил нам папа - памятник Колумбу, хотя Колумб стоял себе преспокойно прямо на маршруте ее экскурсионного автобуса. Видимо, Барселона, так не хотевшая меня отпускать, надеется, что однажды мы с Лидой туда вернемся.
***
Часть II (Путь обратно)
Посвящается Асе
Сборы
К ночи, обессилевшая и почти ослепшая от встречных фар и дорожных огней, я доехала до дома и почти рухнула за стол. Стол мог сойти за кровать, причем двуспальную: его весь день для меня готовили муж с Асей, а так как ожидание затянулось, приготовленного хватило бы для сицилийской свадьбы среднего размера (число приглашенных родственников ограничивается пятиюродными кузенами с женами, родителями и детьми). Эх, как же приятно сменить декорации, и, вместо вечно озабоченной старшей сестры, превратиться в беспомощную уставшую женщину, требующую внимания, попечения и кормления вкусненьким.
Три дня нирваны: солнце, бесконечные прибрежные дюны и прохладное майское море.
Вечером перед своим отъездом муж погрузил в машину огромную коробищу с поджидавшими меня люстрами. Чтобы сэкономить место, мы напихали в коробку с основной большой люстрой всяких мелких плафонов и бра, поэтому тяжести она была необыкновенной! Потом я отвезла мужа в аэропорт, а мы с Асей поплелись собираться в неблизкий обратный путь: из нашего города на юге Испании до Питера все-таки четыре с половиной тысячи километров.
Наутро меня охватила ожидаемая паника: скарбу не было видно конца. К люстрам прибавилось изрядное количество всяких симпатичных вазочек и полочек, прикупленных мною по дороге "сюда", что требовало от моего бедного Субарика чуда: ну, например, как в книжке про "Алису", ему надо было бы дать покушать волшебного гриба, и он бы подрос до размера нормальной многотоннажной фуры. Тогда бы все поместилось. Но, автомобили Субару не кушают грибов - вот в чем проблема! И мы с Асей занялись распихиванием пожитков во все свободные миллиметры автомобильной площади. Через несколько часов коллективного упорства между крышей авто и резной винтажной полкой для хранения винных бутылок, водруженной на коробищу с люстрами, прошло бы бритвенное лезвие. Но только лезвие. Без бумажного чехла! Туфли парами не влезали, поэтому их пришлось поодиночке трамбовать в лакуны и неровности багажа. На выступающие части полок мы скотчем примотали всякие мелочи, а бутылки с водой и бутерброды закатили под сиденья. Негигиенично, скажете? Ну, да! Негигиенично. Зато не без еды-воды поедем. Про себя я посмеивалась, представляя, как ужаснулась бы моя сестра Лида, отчаянная поборница чистоты и любительница комфорта, если бы ей пришлось вышаривать свой бутерброд из-под сиденья. А Ася - спартанец, походница с младых лет - просто внимания не обратила на такое неудобство. Ручаюсь, что даже слово "неудобство" в ее мозгу по этому поводу не возникло!
Тем временем утро превратилось в неутро. И даже не в день. Надо срочно срываться и ехать, но мы устали, и есть хочется. Пока поели, пока "вспыхнули" (как говорит моя мама про краткий отдых после долгого физического напряжения) - дело к закату. Обратный путь я наметила по западному краю Франции: захотелось посмотреть Бретань, да и к дочери в Голландию надо было заехать. К тому же, всегда интереснее возвращаться другой, новой дорогой. Было решено держать путь на Сарагосу, сколько хватит сил, ибо ночь подступила не шутя. И мы двинули.
Тарасона
Уж мы пилили-пилили, рулили-рулили... В кромешной темноте. К счастью, о том, что дорога по большей части пролегала в горах (это всегда тревожно), можно было догадываться лишь по снижению температуры за бортом, по уклону дорожного полотна в свете фар и по радиусам бесконечных поворотов. Ни пропастей, ни обрывов мы просто не увидели, аллилуйя!
Мы так примерно пилили-рулили, что бодро пролетели мимо Сарагосы и припарковались у какого-то придорожного отеля в городке Тарасона. Два часа ночи; конечно же, нас никто и не думает ждать; приходится трезвонить и объясняться при помощи тех жалких пяти слов на испанском, которые мне чудом известны. Потому что испанцы, как и россияне, ни фига не учат иностранные языки, даже работающий в гостиницах персонал! Наконец, мы завладели ключом от номера и упали, как подкошенные, в свои кровати.