После этих тяжелых раздумий и напряженных усилий разобраться в происходящем, Салли трудно было сидеть на собраниях Красного Креста — спокойно вязать или шить, выслушивая доводы в пользу всеобщей мобилизации.
А многие уже привыкли к тому, что где-то идет война, и даже газеты читали лишь от случая к случаю. Они читали о боях, в которых были ранены и убиты тысячи солдат, и это их почти не трогало. Они читали о подорвавшихся судах и разрушенных городах, и казалось, что никакие ужасы уже не способны произвести на них впечатление. Салли представлялось, что у таких людей мозги обросли как бы панцирем, от которого отскакивает все неприятное, не оставляя следа.
Ее поражало, как это мужчины и женщины занимаются своими домашними и служебными делами, словно никакой войны вовсе нет, жалуются на мелкие затруднения и лишения и все так же веселятся, кутят, устраивают пирушки. Лавочники похвалялись, что дела у них идут «на прежнем уровне», а на ежегодные скачки, как всегда, собирались несметные толпы народа.
Теперь на улицах попадались солдаты, вернувшиеся с фронта, — безногие, безрукие калеки. Больницы были забиты тяжело раненными. В судах разбирались дела по обвинению солдат в пьянстве и буйстве, в вымогательстве, в нарушении общественного порядка. Демобилизованные уже обивали пороги в поисках работы. Социалисты и члены ИРМ сидели по тюрьмам за выступления против войны и воинской повинности.
Забастовка судовых механиков на реке Клайд в Шотландии взволновала прииски: она указывала на рост недовольства в «старой Англии», где население было возмущено тем, как капиталисты наживаются на войне.
Статья, напечатанная по этому поводу в «Горняке», призывала приисковых рабочих проявить солидарность с механиками.
В статье говорилось: «Среди тех, кто сейчас бастует, не найдется ни одного, кто с радостью не отдал бы все свое время и весь свой труд на благо родины, на защиту своих соотечественников — как у себя на родине, так и за границей. Но они решительно отказываются служить орудием накопления огромных прибылей. Они единодушно требуют, чтобы правительство взяло в свои руки военные заводы и судостроительные верфи и осуществляло над ними контроль в интересах всего народа».
«Национализация! Социализм! — вот что лежит в основе требований клайдских механиков!» — кричали австралийские газеты. Горнорудные магнаты, политические заправилы и военные лидеры метали громы и молнии, обвиняя шотландских рабочих в предательстве.
Мистер Патрик Кеван в интервью о своих впечатлениях от заграничной поездки сообщил корреспонденту какой-то газеты, выходившей в Восточных штатах, что, по его мнению, зачинщиками клайдских беспорядков являются немецкие шпионы и их агенты. Они же ведут и агитацию против всеобщей воинской повинности. Правительство, по мнению мистера Кевана, должно принять решительные меры против иностранных смутьянов, нарушителей общественного порядка и забастовщиков, единственная цель которых — саботаж военных усилий страны.
— Видали? — фыркнул Динни. — Послушать Пэдди Кевана, так это не он и не ему подобные саботируют больше всех военные усилия страны, набивая себе карманы на военных поставках и предавая национальные интересы.
— Они начинают и прекращают войны по собственному усмотрению, — с горечью заметил Том.
В последнее время имя Патрика Кевана то и дело упоминалось в газетах. Его женитьба на вдове мельбурнского пивовара возбудила огромное любопытство — и в Калгурли и в Боулдере немало было толков на этот счет. Сплетники вскоре пронюхали все подробности: Пэдди женился на деньгах. Миссис Мэри-Энн Гэджин была вдова с двумя дочками. Первый муж оставил ей целое состояние. Она далеко не писаная красавица, но, по слухам, существо безобидное, домовитое, терпеть не может быть центром внимания и вращаться в великосветском обществе. Когда летом Пэдди прибыл по делам на Запад, миссис Кеван не сопровождала его.
Динни с Томом всячески высмеивали попытки приписать влиянию иностранных агитаторов недовольство рабочих военными прибылями и рост движения против воинской повинности. По словам Тома, всякий раз, как вставал вопрос о применении на рудниках труда иностранных рабочих с целью снизить заработную плату и ослабить профсоюзы, мистер Кеван был всецело за использование иностранцев, дабы не снижать прибылей. Положение на рудниках усложнялось, и это беспокоило Тома.