Она помолчала минуту, потом прибавила как бы между прочим:
— Дик страшно разозлился на меня за то, что в субботу вечером я там обедала с Пэдди Кеваном. Конечно, Пэдди пригласил нас обоих, но Дик, видите ли, не пожелал пойти. Ну, а я не могла отказаться — ведь раньше я столько раз обедала с ним, не могу же я теперь послать Пэдди к черту только потому, что Дик вернулся. И потом я хотела попросить его, чтобы он как-нибудь помог Дику устроиться.
— Эми! — охнула Салли.
— А почему бы и нет? — вызывающе спросила Эми. — Он обещал сделать что-нибудь.
— Да разве можно быть такой наивной? — с досадой и горечью воскликнула Салли. — Неужели ты не понимаешь, что уж кто-кто, а Пэдди Кеван ничего не сделает, чтобы помочь Дику! Думаешь, он простил тебе, что ты вышла замуж за Дика?
Гримаса раздражения исказила лицо Эми.
— Надоело мне это до смерти! — крикнула она. — Мама вечно зудит все об одном и том же. Пэдди вовсе и не ухаживает за мной. Он просто хочет, чтобы мы были друзьями.
— Вот как?
Салли сказала это таким тоном, что Эми передернуло.
— Пэдди клянется, что он не имел никакого отношения к той истории с краденым золотом, когда арестовали мистера Гауга и Тома, — с жаром продолжала Эми. — Хотя, конечно, вы никогда этому не поверите, говорит он.
— Пэдди опаснее всего, когда он врет, — спокойно сказала Салли.
Она обрадовалась, узнав вскоре после этого разговора, что Пэдди уехал в Восточные штаты. Теперь он собирался жить преимущественно в Мельбурне; у него был великолепный дом в Тураке и другой в Македонии — об этом Фриско рассказал Мари. Жена у Пэдди — тихая, довольно некрасивая и очень набожная женщина, гораздо старше него. Пэдди женился на ней ради денег, которые были вложены в пивоваренное предприятие. У нее две дочери, близняшки. Отношения с женой у Пэдди сложились как будто бы неплохие, хотя он и разочарован тем, что миссис Кеван пока не выполнила свой долг — не подарила ему сына.
По словам Фриско, Пэдди нажил уйму денег во время войны. Он вложил полмиллиона в военный заем, подарил боевой самолет Королевскому воздушному флоту и пожертвовал несколько тысяч фунтов стерлингов на различные «патриотические» нужды. Правительство обязано ему ценным советом по части реорганизации металлургической промышленности, в которой к началу войны господствовал германский капитал. Пэдди уж конечно рассчитывает кое-что получить за это. По мнению полковника де Морфэ, Пэдди Кеван никогда не стал бы зря стараться и сорить деньгами.
Фриско пришел повидать Динни, после того как был опубликован новогодний список награждений.
— Сэр Патрик Кеван! — хохотал он громко и заразительно, совсем как в былые времена. — Я так и знал, что Пэдди готовит нам какой-нибудь сюрприз. Вот что значит быть пламенным патриотом и филантропом, а, Динни?
Финансовые дела самого Фриско были изрядно запутаны. Он рассказал Динни, что пострадал во время войны, да к тому же Пэдди ухитрился вытеснить его из крупного предприятия, в котором они были компаньонами. Их тяжба должна была разбираться в суде, и Фриско надеялся, что ему удастся посадить сэра Патрика Кевана на мель, когда станут известны обстоятельства дела.
— Пэдди совсем не так твердо стоит на ногах. Придется ему выложить тысчонку-другую, — торжествовал Фриско.
— Когда надо выкрутиться из трудного положения, тут Пэдди стоит на ногах не хуже сороконожки, — предостерег его Динни.
— Знаю, знаю, — уверенно и самодовольно отозвался Фриско, с улыбкой поглядывая на Салли. — Но на этот раз он мне попался.
В тот день Салли впервые увидела Фриско с черной повязкой на глазу, и сердце ее сжалось. Он все еще был в мундире и хотя немного постарел и обрюзг, но держался все с той же бесшабашностью и небрежным изяществом, которые были ей так хорошо знакомы. И тем не менее, подумала Салли, бои на Галлиполи и в Палестине наложили свой отпечаток и на него. Смуглое лицо его, от носа к углам рта, прорезали глубокие морщины. В плотно сжатых губах появилась какая-то суровость. Усы поредели.
Салли знала, что Фриско пришел повидаться не столько с Динни, сколько с нею. Впрочем, когда ему не везло, он всегда являлся потолковать с Динни и с Моррисом, рассчитывая получить от старых приятелей немного дружбы и тепла в то время, как все другие холодно отворачивались от него. Жена бросила его, и несколько месяцев назад он развелся с нею.
Когда Салли провожала его до калитки, он сказал ей немного резко, но с оттенком прежней веселой насмешки: