Пэдди повернулся и неуклюже направился к выходу, угрюмо бросив на ходу:
— Как бы вы не передумали, миссис Гауг!
Глава XIII
В субботние вечера на каждом перекрестке в Калгурли и Боулдере, у каждого кабачка собирались горожане, молодежь и старики. Они обсуждали результаты скачек, делились свежими новостями. Раз в две недели по субботам выдавали деньги, и кабаки ломились от мужчин, а магазины — от детей и женщин, у которых в кошельке опять зазвенели монеты.
Какими оживленными и суетливыми выглядели раскинувшиеся по равнине городишки! На главных улицах толпились по-праздничному одетые мужчины, женщины и дети. Тарантасы, двуколки и рессорные экипажи заполняли широкие мостовые, кое-где к столбам были привязаны лошади, изредка проносились даже автомобили, как доказательство того, что городские тузы не отстают от века. Но в эти решающие месяцы 1914 года не одни только скаковые новости занимали всех — слухам о грозящей войне уделялось не меньше внимания. Правда, говорилось о ней вскользь, между прочим. Только у кабачков, принадлежащих иностранцам, да в винных погребках собирались кучками и оживленно толковали между собой греки, итальянцы, сербы, болгары и выходцы из Македонии.
Салли и Мари в праздничные дни получки любили потолкаться вдвоем по магазинам. Так весело было, смешавшись с толпой, бродить по улицам, глазея на товары, выставленные в витринах на соблазн женскому сердцу и на погибель кошельку. У рудокопов и их жен был обычай погулять в субботу вечерком по улицам, заглянуть то в один, то в другой бар, пропустить рюмочку, а потом засесть с друзьями где-нибудь в пивной. И вот Мари и Салли выбрали для себя один кабачок. Сделав покупки, они заходили в бар рядом с бывшим участком Пэдди Хэннана на Призе и там выпивали по кружке пива.
Заведение это было довольно захудалое, хотя чистенькое и тихое. В задней комнате, так называемом «Дамском зале», они часто встречали своих старинных приятельниц, с которыми дружили чуть ли не с первых дней жизни на приисках. Так приятно было, освободившись от покупок, отдохнуть немного, прежде чем пускаться в обратный путь. К тому же кружка-другая пива приводила их в отличное настроение. А если случалось, что Моррис или Динни заставали их за этим занятием и потом принимались шутить по поводу их «субботнего кутежа на Призе», у них было на что сослаться в свое оправдание: дочь Терезы Моллой, Аделаида, вышла замуж за хозяина этого бара, Билла Фезерса, и теперь Тереза частенько приходила к Аде и помогала ей со стряпней.
Ада обслуживала «Дамский зал» и помогала мужу в баре; она была всегда очень рада, когда к ней заходили миссис Гауг и мадам Робийяр, старинные приятельницы ее матери.
Завидев их, она принималась усиленно суетиться:
— Что-что, а уж кружки у нас чистые, можете не сомневаться, — весело говорила Ада. — Случается, зайдет человек выпить, а на губах у него страшенная язва. Для таких у меня особая кружка. Я ее в карболке полощу. В других местах так не делают.
— О-ля-ля! — воскликнула Мари. — Ты нас убедила, Ада. Всегда будем кутить только у тебя!
— Господи помилуй, да никак это миссис Гауг! — произнесла высокая сухопарая женщина, одиноко сидевшая за столиком в углу, когда Ада поспешно вышла из комнаты за пивом для Салли и Мари.
— А, это вы, миссис Галлахер! — воскликнула Салли, узнав в этой крепкой пожилой женщине свою давнишнюю знакомую Сару-Господи Помилуй, как прозвали ее в былые дни. — Давненько мы не видались. Как поживаете?
— Отлично, — медленно сказала миссис Галлахер, — особенно когда опрокину кружечку-другую. Вот только ревматизм совсем замучил, да и без старика своего скучаю.
— И в самом деле, вы ведь очень дружно жили. Ни на один день, помню, не расставались: стоило где-нибудь начаться золотой лихорадке — и вы оба тут как тут.
— Что правда, то правда, — согласилась старуха. — Господи, да Сэнди пропал бы без меня! Я лучше его и край знала и на разведку лучше ходить умела. Хороший он человек был, Сэнди, ничего не скажешь. И капиталец мне в банке оставил — я бы и сейчас жила припеваючи, если б не этот прохвост Чарли Квартермен.
— Это Кварц-Обманка, что ли?
— Он самый, — угрюмо подтвердила миссис Галлахер. — Никогда, детка, не выходите второй раз замуж. И ни за что не позволяйте чужому мужику распоряжаться вашими денежками.
— Об этом можете не беспокоиться, — пообещала Салли.
— Вот и бросил меня теперь этот самый Кварц-Обманка, — с хриплым смешком продолжала Сара. — А уж ругал — последними словами — за то, что я не хотела сказать, куда золотишко припрятала. «Ах ты шлюха проклятая!» — кричит. «Это я еще могу стерпеть, — говорю я, — но если ты еще раз посмеешь назвать меня грязной старухой, я тебе голову оторву». А он и назови. Ну, я его и трахнула, Схватила горшок с цветком да как запущу ему в голову! Он повалился, а кровь так и хлещет, точно из прирезанной свиньи. Кругом на полу черепки валяются! Тут прибежали соседи и отвезли его в больницу.