Отговорил, отскандалил,
Остановил колесо.
Ушёл в бестелесные дали
Раскольник из древних лесов.
И минуты в тревожной смене
Стали темны и страшны,
Когда закачался вдоль голой стены
В страшной петле Сергей Есенин
30/ XII, 1925
«Вы видели меня всегда такой…»
Вы видели меня всегда такой —
Весёлой и непринуждённой,
С насмешливой улыбкой, а порой —
Усталой и немного сонной.
Вы часто слышали мой громкий смех
В сыром тумане Сен-Жермена,
Вы знали про меня, что я из тех,
Которым море по колено.
И вы меня не видели, когда,
Кусая губы, пальцы я ломала,
Когда боялась и не понимала…
И вот о том, как в ночь идут года —
Со мной не говорите никогда.
4/ I, 1926
«Пусть хлынет дождь, и капли застучат…»
Пусть хлынет дождь, и капли застучат
По мутным стёклам запотевших окон.
Пусть станет мглистым огненный закат
В отчаянье огромном и широком.
Пусть навсегда исчезнет яркий свет
И крыши дач, и ветер на панели.
Зачем вся жизнь, когда уж силы нет
Считать пустые, тихие недели.
7/ I, 1926
«Я жизнь люблю за то, что даль темна…»
Я жизнь люблю за то, что даль темна,
Что тихий ливень хлещет в стёкла,
Что есть в году и осень, и весна,
За то, что улица намокла.
За то, что страшен заглушённый крик,
А мысли — скользкие, как слизни,
За то, что ни один унылый миг
Не будет вычеркнут из жизни.
7/ I, 1926
«Разве жизнь моя не пуста?..»
Разве жизнь моя не пуста?
Разве сердце — не тёмный слиток?
Разве нет на груди креста,
Как эмблемы медленных пыток?
Жизнь темна и душа пуста.
— Может быть, я одна из ста
Говорю об этом открыто.
11/ I, 1926
«Как женщина, которую целуют…»
Как женщина, которую целуют,
Как дрожь ресниц, которых не поднять,
Вся жизнь похожа на игру пустую,
В которую невесело играть.
Я не люблю спокойствие и скуку,
И страшно мне, когда идёт гроза.
Так нищенка протягивает руку,
Стыдливо пряча жалкие глаза.
Я в жизнь вошла, волнуясь и тоскуя,
И вот её я не могу понять.
Как женщина, которую целуют,
Как дрожь ресниц, которых не поднять.
16/ I, 1926
Я не помню («Переплёски южных морей…»)
Переплёски южных морей,
Перепевы северных вьюг —
Всё смешалось в душе моей
И слилось в безысходный круг.
На снегу широких долин
У меня мимозы цветут,
А моя голубая полынь
Одинакова там и тут.
Я не помню, в каком краю
Так зловеще красив закат.
Я не знаю, что больше люблю —
Треск лягушек или цикад.
Я не помню, когда и где
Голубела гора вдали,
И зачем на тихой воде
Золотые кувшинки цвели.
И остались в душе моей
Недопетой песней без слов
Перезвоны далёких церквей,
Пересветы арабских костров.
19/ I, 1926
«Отчего в дыму от ладана…»
Отчего в дыму от ладана
Под напев колоколов
Так нежданно, так негаданно
Вдруг становится светло?
Отчего манят проталинки
Пряным запахом весны?
А когда была я маленькой —
Снились мне глухие сны?
Отчего у неба низкого
Ширь так девственно чиста?
Отчего в стихах Ладинского
Есть такая теплота?
19/ I, 1926
Старинный романс («Как сумрак, распростёрлась тишина…»)
Как сумрак, распростёрлась тишина
По мебели в чехлах в просторном зале,
И сквозь окно высокая луна
Посеребрила клавиши рояля.