Жизнь была уж чересчур проста,
Без надежды, мысли и креста.
И не стоила моя душа
Ломаного, медного гроша.
6. IX.29
«Я смогу примириться с тоской…»
Я смогу примириться с тоской,
С недалёким, бесславным концом,
Даже с этим унылым лицом,
Даже с умным и чуждым тобой.
И покорно, без пламенных слов
С благодарностью нежной приму
И холодную эту тюрьму,
И жестокую эту любовь.
23. IX.29
«Я не могу остановиться…»
Я не могу остановиться,
Я буду падать до конца,
Пусть дрожь пройдет по сонным лицам
От жутко-бледного лица.
И в час последнего ответа
Всё расскажу, чем я жила:
О днях, где расточалась мгла,
О днях без солнечного света.
Я вспоминаю, как в бреду,
Что жизнь была ясней и чище,
Что я накликала беду
На наше мирное жилище.
И слёзы, тяжелей свинца,
Лежат на дрогнувших ресницах.
— Я не могу остановиться,
Я буду плакать без конца.
23. IX.29
«Я никому не читаю стихов…»
Я никому не читаю стихов,
Я не срываю похвал.
Я разлюбила угар вечеров,
Душный, наполненный зал.
Но никому — ни за что, никогда —
Я не поведаю, — нет, —
Чем для меня в те живые года
Было названье: поэт.
23. IX.29
«Всё о том же — о мутных глазах…»
Всё о том же — о мутных глазах,
О неловко дрожащих ресницах,
О ночах в непрерывных слезах,
О ночах, по которым не спится.
Всё о том, что на сердце темно,
И от боли — мучительно сладко.
Всё о том, как светлеет окно,
И о маленькой детской кроватке.
Неразрывный и замкнутый круг.
Кроме этого синего взгляда,
Этих детских беспомощных рук —
Ничего мне на свете не надо.
3. X.29
«Не нужно слов — один лишь голос…»
Не нужно слов — один лишь голос,
Один восторг зелёных глаз,
Чтоб сердце радостно боролось,
Чтоб пролетел за часом час.
Пусть смысл речей его невнятен
И тёмен путаный вопрос —
С улыбкой оправляю платье
И прядь растрёпанных волос.
Так принимать без пониманья
И взгляд, и пламенную речь,
И сберегать своё молчанье
Для новых дней, для новых встреч.
А по ночам, во мраке зыбком,
Когда душа совсем чиста,
Твердить, что это всё — ошибка,
Что сердце — холодней, чем сталь.
1. XI.29
«Мне некогда смотреть на облака…»
Мне некогда смотреть на облака.
Весь день в работе согнута рука.
Нет сил поднять отяжелевший взгляд
И разобрать, кто прав, кто виноват.
Я никогда счастливой не была, —
Весь день большие, нужные дела:
Любить, растить, заботиться, стареть
И некогда на небеса глядеть…
3. XI.29
«Отдам мои голые руки…»
Отдам мои голые руки
И робкий, застенчивый взгляд
За те непонятные звуки,
Которые в жизни звучат.
Мой голос, веселый когда-то,
Всё то, что умела любить —
Отдам, как ничтожную плату,
Сумею жестоко забыть.
Отдам моё сердце земное
И право смеяться и петь —
За то, чтобы мглистой зимою
Мне не дали умереть.
9. XI.29
«Не гадайте — и так знаю всё наперед…»
Не гадайте — и так знаю всё наперед:
И обиды, и жалкие слезы,
И о том, как голодное сердце замрёт
Под сознательным, долгим наркозом.
Жизнь ясна и тиха. Я завидую тем,
Кто упорен, горяч и тревожен,
И спокойные будни в моей пустоте
Заменяю торжественной ложью.