20. VI.30
«А я живу. Лениво говорю…»
А я живу. Лениво говорю,
Пишу стихи о пустоте и скуке.
Встречаю хмуро по утрам зарю,
С зарёй вечерней опускаю руки.
А я смотрю в бесформенную тьму,
В ночную тьму, и я томлюсь и плачу.
И никогда, должно быть, не пойму,
Что этот мрак, что этот холод значит.
Я буду жить пустынные года,
Растрачу молодость, любовь и силы,
И даже не узнаю никогда,
Чего хотела и кого любила.
23. VI.30
«О всём, о чем хочешь: о средневековье…»
О всём, о чем хочешь: о средневековье,
О вечности и о себе,
О прошлой войне, о сраженьях и крови,
И об эмигрантской судьбе;
О скучных дождях не пришедшего лета,
О том, что нелепо живем,
О старых: поэтах,
Но только ни слова — о нём.
26. VI.30
«А я не хотела танцевать…»
А я не хотела танцевать
И не смотрела фейерверк на Сене.
С утра мечтала лечь пораньше спать
И дома просидела воскресенье.
Весь праздничный, смеющийся Париж,
Всё уличное, пестрое веселье
Я променяла с радостью на тишь
И одиночество в пустом отеле.
Мне хорошо без слов и без огня
В безрадостном и неживом покое.
Не жалуясь, не плача, не кляня,
Так постепенно выхожу из строя.
15. VII.30
«Что я знала? Только радость — верить…»
Что я знала? Только радость — верить,
Только маленькое счастье — ждать.
Закрывая за минувшим двери,
Так легко и просто забывать.
Что я помню? Нищие заботы,
Вечный город славы и беды,
За глухими копьями решёток
Мокрые, осенние сады…
И во всём надломленные силы…
Жизнь в пустом и замкнутом кругу.
Что могла — я всё уже свершила,
Большего я сделать не могу.
С жалостью, с тщеславьем, со стихами
В целом мире — ничего не ждать.
Длинными, огромными годами
Так легко и просто умирать.
31. VII.30
«Ясней, чем весной, небеса…»
Ясней, чем весной, небеса
Над шапками синих сосен,
И свежестью пахнет сад,
А всё-таки это — осень.
Живи. Говори. Пиши.
Томись о высоком чуде.
А прежней, веселой души
Уже всё равно не будет.
1. VIII.30
«Никогда ни с радостью, ни с болью…»
Никогда ни с радостью, ни с болью
Не коснешься ласковой руки.
Навсегда к больному изголовью
Прилегло безумие тоски.
Навсегда — печальные встречи,
Тишина осенних мглистых дней,
И в пустой, обыкновенный вечер
Отсветы лиловых фонарей.
Никогда не задрожат ресницы
Над неровным почерком письма.
Я ночами вам не буду сниться,
Долгим взглядом не сведу с ума.
И за все улыбки глаз надменных
Будет память благостно-тиха
В самых нежных, самых совершенных,
Нами не написанных стихах.
2. IX.30
«Спокойные зарницы…»
Спокойные зарницы
Над очертаньем крыш.
В далёких странах снится
Чарующий Париж.
В далёких странах снятся
Усталые глаза.
Блестит в оконном глянце
Спокойная гроза.
Над маленькой иконкой
В мечтании зарниц —
Высокий лоб ребенка
И щёточка ресниц.
За зло и за ошибки,
За неизбывный страх —
Спокойные улыбки
На пухленьких губах.
Ни зла, и ни тревоги,
Черты, как день, ясны.
— Теперь его не трогай,
Он спит и видит сны…