I. «Навеки: вот эти обои…»
Е. А. Голенищевой-Кутузовой
Навеки: вот эти обои,
Тарелки на круглом столе,
И небо — такое седое —
Над ширью несжатых полей.
За садом — мычанье коровы,
И в дымчатых тучах закат,
А крики мальчишек в столовой
Из мира иного звучат.
Рассеянность в каждом ответе,
Удушливый дым папирос
Да ветер, озлобленный ветер,
Как с цепи сорвавшийся пёс.
II. «Все эти дни беспутный ветер…»
Все эти дни беспутный ветер
Шумел в саду, шумел в полях.
Взметались ветки, словно плети,
И зябла старая земля…
Сидели дома, толковали
Всё об одном: да что, да как?..
И заволакивались дали
В сырой, вечерний полумрак.
Должно быть, стал совсем несносен
И тихий сад, и тихий дом.
И дым от крепкой папиросы
Висел, как ладан, над столом.
За эти дни покрылись лица
Непоправимой белизной.
А в поле тихая пшеница
Казаться стала золотой.
И над жестоким расставаньем, —
Над грудой равнодушных дел, —
Над человеческим страданьем —
Холодный ветер свирепел.
28. VII.32
В деревне(«Пробежимся со мной до Распятья…»)
Игорю Софиеву
Пробежимся со мной до Распятья
Средь сухих, оголённых полей.
На ветру моё пёстрое платье
Замелькает ещё веселей.
Будут дали ясны и привольны
И на западе чист небосклон.
Вдалеке, с городской колокольни
Будет падать размеренный звон.
Я сгрызу недозревшую грушу,
Ты — хрустящий, сухой шоколад.
И в твою нерасцветшую душу
Перельётся широкий закат.
А обратно наперегонки
Побежим без оглядки домой.
Будет голос твой тонкий и звонкий
Разрезать предвечерний покой.
И, завидя наш маленький домик,
Ты забьёшься в густую траву, —
Ну, совсем белобрысенький гномик,
Чудом сбывшийся сон наяву.
Зацелую любимые глазки,
Обожжённое солнцем плечо.
И в ответ на привычные ласки
Ты обнимешь меня горячо.
И потом, опуская ресницы,
Ты задремлешь в кроватке своей,
И тебе непременно приснится
Белый зайчик с колючих полей.
30. VIII.32.Бужеле
«Стало холодно. Рано смеркается…»
Стало холодно. Рано смеркается.
Дуют ветры и хлещут дожди.
— Это только теперь начинается,
То ли будет ещё, подожди!
Вздохи. Жалобы. Мысли бездомные,
Неуверенный шорох пера.
Ставни плотные, комнаты тёмные,
Нескончаемые вечера.
— Ну, к чему эти злые пророчества?
— Да, конечно, ты прав: ни к чему.
Это только моё одиночество,
Не нужное никому.
28. IX.32.Париж
«Всё падает в пустом осеннем сквере…»
Всё падает в пустом осеннем сквере,
Кружит неторопливый листопад.
Всё падает. И больше нет потери,
И жизнь уже не повернёт назад.
Всё падает. И жалобные руки.
Две слабых, не умеющих руки.
Всё падает. Но больше нет разлуки,
И медленно пронзающей тоски.
Всё падает. Под равнодушным взглядом
Склоняется привычно голова.
И падают в круженье листопада
Спокойные и грустные слова.
6. X.32
«С улыбкою насмешливой и колкой…»
С улыбкою насмешливой и колкой
Уже не будешь никогда читать
Моих стихов: с твоей высокой полки
Я убрала унылую тетрадь.
Я убрала и спрятала далёко
Уверенной и твердою рукой,
Чтоб тяжестью ненужного упрёка
Не разбивать твой призрачный покой.