— А всё-таки ещё жива
В лесу весенняя трава,
И около седых домов
Каштаны зацветают вновь.
И чудится благая весть,
Что где-то в мире счастье есть.
И, может быть, еще оно
Не мне, так сыну суждено.
24. IV.33
«Мне приснился опять ряд больничных кроватей…»
Мне приснился опять ряд больничных кроватей
И на башне большие часы.
Безнадёжная боль о последней утрате,
И навеки оставленный сын.
Где-то жизнь волновалась, томила, шумела,
Только стала жестокой, чужой.
И сиделка в халате безжизненно-белом
Приносила мне вечный покой.
Не боюсь я тупой, одинокой кончины
(Ведь и жизнь веселей не была)
Только мысль о беспомощном брошенном сыне…
Только… И я всю ночь не спала.
Всё смотрела на пухлые детские губы,
Суеверно крестила кровать.
Нет, сейчас, в этой жизни, и стыдной и грубой,
Не хочу, не могу умирать.
25. IV.33
«Так или иначе, а жизнь ушла…»
Так или иначе, а жизнь ушла.
Так или иначе, мы постарели.
Дневные, торопливые дела
Нас отвлекли от самой главной цели.
А, может быть, и не было её?
А, может быть, — всё миф и наважденье, —
Всё это бессловесное круженье,
Всё это жалобное бытиё?
Так или иначе… В годах глухих
Мы сами стали сдержанней и строже.
Уже нам стали не нужны стихи,
Уже любить мы разучились тоже.
И стала жизнь трагически-тиха.
И только разум сетует порою,
Что не было ещё грешней греха,
Чем примиренье с горькою судьбою.
29. IV.33
«Таким, как я — физически больным…»
Таким, как я — физически больным,
Неверующим, глупым, одиноким,
Таким, кто стелется, как серый дым —
Я отдаю беспомощные строки.
Всю безнадежность вечеров глухих,
Всю скопленную нежность и тревогу.
Пусть никому ненужные стихи
Таким, как я, хоть чуточку помогут.
29. IV.33
О смерти («О смерти, это значит — о не бывшем…»)
О смерти, это значит — о не бывшем,
О не пришедшем в ледяных годах,
О том, что мы всю жизнь так жадно ищем
И не находим никогда,
«О смерти», это — о несовершённом,
О том, чего мы сделать не могли,
О сердце, без любви опустошённом,
И о легчавшем запахе земли.
«О смерти», это — вовсе не о смерти,
Не о конце, — о горечи стыда,
О том, что нужно, наконец, ответить
За долгие и страшные года.
18. V.33
Письмо (Которое никогда не было послано)
Я не просила ничего,
Я годы, долгие молчала.
А для чего? Из-за чего?
Но — правда? — Вам я не мешала…
(А жизни не начнешь сначала.)
Я не мешала никогда.
Да мы почти и не встречались.
А стало трудно — я тогда.
— Ведь я ушла, а вы остались.
Я знала счастье и любовь
(Но счастье ускользало мимо)
Я написала тьму стихов
Другим, влюбленным и любимым.
Жила другими и собой.
Вы где-то шли своей дорогой,
Всегда далёкий и чужой,
Не замечающий и строгий.
Вы людям не прощали зла
И чуть задетого покоя.
А я — я глупенькой была,
Томясь безтворческой тоскою.
Но вас мне не в чем упрекнуть;
Хоть с каждым днём я к людям строже.
Когда-нибудь и где-нибудь
Меня вы вспомните, быть может.
Но только никогда (кривить
Душой нельзя!) я, с сердцем сжатым,
Вам не прощу своей любви.
Но в этом вы не виноваты.
29. VI.33
Эрувилль
