17. VIII.35
Б. У
1. «Зачем я прихожу в ваш тёмный дом?..»
Зачем я прихожу в ваш тёмный дом?
Зачем стою у вашей страшной двери,
Не для того ли, чтоб опять вдвоём
Считать непоправимые потери?
Опять смотреть беспомощно в глаза?
Искать слова? Не находить ответа?
Чтоб снова было нечего сказать
О главном, о запутанном, об этом?..
Вы скоро уезжаете на юг.
Вернётесь для меня чужим и новым.
Зачем я вас люблю, мой тайный друг,
Мой слабый друг, зачем пришла я снова?
Простим ли мы друг другу это зло?
Простим ли то, что ускользнуло мимо?
Чтобы сказать спокойно: «Всё прошло,
Так навсегда и так непоправимо».
17. VIII.35
2. «Я вас люблю запретно и безвольно…»
Я вас люблю запретно и безвольно…
Полгода проползли, как смутный бред,
За боль, за ложь, за этот гнёт невольный
Ни вам, ни мне уже прощенья нет.
Я не кляну и не волную память,
Но видеть вас я больше не хочу.
За этот смех, за эту встречу с вами
Какой тоской я Богу заплачу?
За трепет риска и за радость тайны
Я не предам ушедшие года.
Такой любви — запретной и случайной —
Доверчивого сердца не отдам!
Пусть тяжело. Пусть мой покой надломан.
Я вас люблю. (Ведь оба мы в бреду.)
Но в этот дом, где всё мне так знакомо,
Мой тайный друг, — я больше не приду.
5. VIII.35
«За что? За то, что слишком мало…»
За что? За то, что слишком мало
Там было блеска и борьбы?
За то, что я не понимала
Своей беспомощной судьбы?
За полудетское не знанье
Простых вещей — добра и зла?
(Ведь даже в пошленьком романе
Я точку светлую нашла.)
За проблеск подлинного чувства?
За ласковое слово «друг»?
Или за то, что неискусно
Вела я сложную игру?
За что? За что так зло и чёрство,
Всё предавая, всё кляня,
С таким бессмысленным, упорством
Вы отрекались от меня?
Поэма дороги (Юрию)
Вечер пыльных, далёких дорог.
В.Мамченко
Толкуем над картою рваной:
— Отсюда свернули сюда,
Вот здесь проезжали рано
Посёлки и города.
— А помнишь — вот здесь отдыхали.
Какая была тишина,
А дали, осенние дали,
А воздух, пьянее вина!
И снова, как за победой,
За радостной новизной
Скользили велосипеды
Под гору дорогой лесной.
За каждым крутым поворотом,
За каждым холмом вдалеке,
Манящее, новое что-то,
Так чуждое зимней тоске.
— Да, да. Ну, а вспомним, как зябли,
Как кутались в полы плаща.
Как били холодные капли
Безжалостного дождя!
Навстречу ветрам из Ламанша
Не ехали даже, а шли!
…А всё-таки — дальше, дальше…
Компьен… Бове… Андели…
Как милы названия эти…
— А помнишь, вот здесь, за Маньи,
Презрев всех жандармов на свете,
Мы даже костёр развели…
И снова шины шуршали,
Был в сердце задорный угар.
Над Сеной вечерней блуждали,
Взбирались на замок Гэйяр.
Снимались у тёмных развалин,
Снимались в густых камышах.
И не было больше печали,
По-детски светилась душа.
Париж нас не ласково встретил.
Мы снова тихо живём.
Нам кажется милым и ветер,
И самый трудный подъём.