Но, конечно, многое она себе «вбивала в голову». Хотя бы, эта фраза: «я знаю, что буду несчастна», которая появилась у нее задолго до ее роковой болезни, по существу ничем не вызывалась, — Ирина была захвачена своей любовью.
Зацветают в Париже каштаны,
Как венчальные строгие свечи.
Опускается вечер туманный —
По-весеннему дымчатый вечер.
За оградой туманного сада
Сумрак полон томленьем и ленью.
Лиловеют за ржавой оградой
Чуть расцветшие кисти сирени,
А уж сердце быть прежним не может,
Стало новым, взволнованно-странным
Оттого, что в аллеях каштаны
На венчальные свечи похожи.
25. IV. 1927
В это время она была готова с полной искренностью, уже будучи больной, писать на больничной койке:
И пусть меня возьмут в круговорот
Глухие, нарастающие грозы.
Я не боюсь, что счастье отцветет —
На столике больничном — темной розой.
И, наконец, у нее появляется как будто подлинная «Воля к жизни»:
В низких тучах, нависших уныло,
В нежных думцах веселой любви,
В нарастанье потерянной силы
Мне послышалось слово: живи!
И как крик у разверзнутой бездны,
Как раскаты звериной грозы,
Как бодрящий напев Марсельезы —
Этот бешеный к жизни призыв.
Я теперь поняла: не недели, —
Месяцы потерялись в бреду…
И еще поняла, что дойду
К настоящей, единственной цели.
Что, как прежде, горят маяки
Не обманным и радостным светом,
И за ночью последней тоски
Есть звериная радость рассвета.
7. VI. 1927
В одном из своих прекрасных стихотворений Ирина установила свой выбор словами глубокого чувства.
***
Прости, прости, что за тебя
Я слишком многих принимала.
Анна Ахматова
Ночью слишком натянуты нервы.
Проступают виденья и лица.
Дорогой, отчего ты не первый
В этой смутной, немой веренице?
Слишком много рассказано было,
Много брошено ласки на ветер.
Был ты первый, второй или третий —
Я не знаю. Не помню. Забыла.
Много нежных растратила слов я,
Притворяясь влюбленной и нежной,
Называя печаль неутешной,
Называя влюбленность — любовью.
Отчего же тебя не нашла я
В эти годы тревоги и муки?
Взял бы ты мои слабые руки
И сказал мне: родная…
Ты один, на других не похожий —
Не уйдешь, не отдашь, не обманешь.
Что ж сказать тебе, милому, что же,
Если все уже сказано раньше?
Ты не первый, так будь же последним!
Пусть теперь перестанут мне сниться
Эти — слишком любимые — тени,
Эти — памятью стертые лица.
16. II. 1927
После этого апофеоза любовного чувства я приведу стихи, в которых Ирина, в ее точной изобразительной манере, выразила другую сторону этой муки-любви, в значительной степени определявших причину ее будущих переживаний.