В каких-то ясных очертаньях сна
Плывут узоры звуков и видений,
И очертанья каменных ступеней
Покрыла синей дымкою луна.
Какой-то силуэт неясный и склонённый
Лежит на белом выступе стены…
Какая-то мечта блуждает в дымке сонной…
Всё победил неверный свет луны.
И сквозь хрусталь его тоски бездонной
Струится сказка лунной глубины.
30/ III, 1923. Сфаят
Тост («Я пью из чаши бытия…»)
Я пью из чаши бытия
Холодный яд самозабвенья.
Сверкает ночь, и мысль моя
Несётся в жуткое сомненье.
Меня смущает чёрный сон,
Я вижу тягостные муки.
Из вихря песен и времён
Летят неистовые звуки.
А нити дальних вечных звёзд
Как бы уходят в бесконечность…
И будет мой последний тост
За Ночь, за Красоту, за Вечность!
12/ IV, 1923. Сфаят
«Ещё не раз в тревоге зыбкой…»
Лисневскому
Ещё не раз в тревоге зыбкой
Ты вспомнишь пылкие мечты,
Не оскорбляй ты их улыбкой,
Страшись преступной высоты.
Ещё под звон тоски обидной,
Под вещий грохот дальних бурь
И ты взлетишь душой пустынной
В нерукотворную лазурь.
И в жизни дерзко-прихотливой,
Сомненья потопив в вине,
Ещё не раз порой тоскливой
Ты будешь думать обо мне.
15/ IV, 1923. Сфаят
Блоку («Когда в вещании зарниц…»)
Когда в вещании зарниц
Предвижу я тоску и муки —
В знакомом шелесте страниц
Ловлю я трепетные звуки.
В них я ищу тоски моей
Беззвучный взгляд и холод зыбкий
И в чёрном бархате ночей
Любимый образ без улыбки.
И в вечный сон, и в мощный стон
Слились печаль и боль сомненья,
И от страниц, где думал он, —
Ищу спасенья.
21/ IV, 1923. Сфаят
«Мы — сухая, как осень, трава…»
Мы — сухая, как осень, трава
На печальном заросшем болоте,
Повторяются дни и слова,
И теряются в мелкой невзгоде.
Безглагольность, покорность, судьба,
Монотонные, вечные звуки…
Здесь давно прекратилась борьба,
Опустились усталые руки.
И чем больше устала душа
И больнее сковала невзгода —
Тем отраднее стон камыша
И сильней завлекает болото…
10/ V, 1923. Сфаят
«Как много брошено камней…»
Как много брошено камней
На путь, усеянный цветами,
Как много затерялось дней,
Залитых яркими лучами.
Как страшно не смотреть назад,
Взглянуть на призрачные звенья:
Там только слов унылый ряд,
Одни бездушные виденья.
Всё стало горько, как полынь…
Чего-то жду, иду куда-то,
И пробираюсь средь маслин,
Залитых заревом заката.
Как смутен стон души моей!
Как странно-тихо над полями!
Как много брошено камней
На путь, усеянный цветами!..
11/ V, 1923. Сфаят
«Лежу в траве, под развесистой фигой…»
Лежу в траве, под развесистой фигой
В полдень весенних грёз.
Ветер треплет страницы раскрытой книги,
Играет прядью волос.
Склон холма желтеет цветами,
Гляжу в беззакатную высь…
Нет ничего и там, за облаками,
Дни, как сны, пронеслись…
Нет оправданья жизненным ступеням,
Всё бесследно пройдёт,
Под палящим солнцем стелятся тени —
Слёз моих никто не поймёт.
Этих слёз не счесть и не измерить,
Моё безверье темно!
Всё равно, я буду ещё молча верить
В то, чему быть суждено.
11/ V, 1923. Сфаят
Минута («Я не знаю, что мне надо…»)