II. «Верь в самого себя: душа сильна…»
Верь в самого себя: душа сильна.
Не делай зла и не проси участья.
Верь и твори, пока душа полна,
Пока возможно истинное счастье.
Работай день. Придёт тоска — молчи.
А ночью — думай, верь и слушай ветер.
Познай себя. И ты найдёшь ключи,
Которых не нашли тысячелетья.
III. «Будь в жизни прост. Силён будь сам собой…»
Будь в жизни прост. Силён будь сам собой.
Не повторяй заученные фразы.
Сам сознавай закон. Борись с судьбой.
Таи от всех безумие экстаза.
Когда в твоей душе единства нет —
Раскрой её и разорви на части.
И ты найдёшь в тумане страшных лет
То, что бессмертнее и выше счастья.
19/ II, 1924
«Иду в потёмках. Мир меня страшит…»
Иду в потёмках. Мир меня страшит.
Как бледный вор, ползу украдкой.
Везде пугают страшные загадки,
Тоска мятущейся души.
Как ночь страшна. В дрожанье сжатых рук
Растёт и ширится тревога.
Какой нелепой показалась вдруг
Ещё короткая дорога.
Мучительны минуты у стола,
За еле скрипнувшею дверью.
Давно уж раскололась пополам
Душа, объятая безверьем.
Всё страшно и мертво. Душа темна.
Дышать — мучительно и душно.
Не тронь! Уйди! Пусть буду я одна.
Мне больше ничего не нужно.
19/ II, 1924
«Со мной никто не говорит…»
Со мной никто не говорит
И я одна… Совсем одна.
Не жду сверкающей зари.
Ах, ночь темна, душа темна!
Холодный взгляд. Немой упрёк
На плотно-сдавленных губах.
А боль, как вянущий цветок,
Поблекла в брошенных стихах.
За что? За то, что сердце — зверь?
Что не поверила уму?
Пусть будет вечер. Никому
Я больше не открою дверь.
Не боль страшна — страшна тоска,
Когда в тумане голова,
Когда сжимается рука,
Когда слетают с языка
Неповторимые слова.
24/ II, 1924
«Возможно ли счастье…»
Возможно ли счастье
В тревоге летучей,
В дыханье весны?
Душа — силуэт у стены —
Порвалась, как туча,
На части.
Возможны ли светлые миги
Здесь, в комнате странной,
В просторном гробу?
Я здесь истязаю судьбу.
Лежат на столе деревянном
Все новые книги.
И кажется — света не будет
Как жалки стихов моих трели,
Ушедшие сны.
А там, в аромате весны,
Проходят без смысла, без цели
Угрюмые люди.
Дрожащему сердцу не верю:
Не жду сокровенного чуда,
Тоске не пытаюсь помочь.
Дождливая ночь,
Безумие, юность и удаль —
За хлопнувшей дверью.
24/ II, 1924
«Бьются звенящие градинки…»
Бьются звенящие градинки
В красную крышу.
В сердце чуть видные ссадинки
Ноют всё глуше и тише.
Еле заметная трещина,
След одинокого горя…
Светлая радость обещана
Где-то за морем.
Стёртый, затерянный, маленький
Путь мой я сделаю сказкой…
Падают звонкие градинки
В бешеной пляске.
24/ II, 1924
«Каждый том стихов — только новый ключ…»
Каждый том стихов — только новый ключ
От высоких дверей,
От глухих замков, от вечерних туч,
От души моей.
Каждый стон души — только новый дар,
Лучший дар земле.
В предвечерний час всё сильней пожар
На моём стекле.
24/ II, 1924
«Что мне до вечности, до вселенной…»