Губам, слишком дерзким,
Не вечно смеяться.
Привыкло к обманам
Сердце моё.
У той занавески,
Где звуки мне снятся,
Ночь веет дурманом
И забытьём.
18/ IV, 1924
«Слишком многое не досказано…»
Слишком многое не досказано,
Слишком много сгорело в огне.
Если слабые крылья связаны —
Так о чём ещё думать мне?
Оттого тихим часом утренним
Я с тоской смотрела в окно,
Оттого у святой заутрени
Было буднично и темно.
1/ V, 1924
«Я рано перестала верить…»
Я рано перестала верить,
Забыла песни литаний,
Я стала только рифмой мерить
Мои тоскующие дни.
А там, где белые страницы
Пронзил зигзаг карандаша,
Упала раненой орлицей
Моя тревожная душа.
Терзаясь муками безверья,
Пугливо кутаясь в платок,
Я рано закрываю двери
И запираю на крючок.
Мечты раскрашенной не надо,
Я правду свято берегу.
Перед иконою лампады
Рукой дрожащей не зажгу.
Мне жизнь — тревожная борьба.
Змеится белая дорога,
Куда одна, без слёз, без Бога
Уйду с насмешкой на губах.
1/ V, 1924
«Мне, как женщине, знакома жалость…»
Мне, как женщине, знакома жалость,
Я иду на звон чужих цепей.
Мало что в душе теперь осталось
От того, что прежде было в ней.
Всё сожгла, спалила, раздарила
И своих святынь не сберегла.
Не напрасно я тогда томилась
У глухого, тёмного стекла.
Только голос мне звучит уныло,
Как звучат далёкие шаги:
«Береги нетронутые силы,
Для других, бессильных — береги!
Уже слышен, слышен звон железный.
Много их. Идут, взметая пыль.
Нищему над самой страшной бездной
Дай последний нищенский костыль».
3/ V, 1924
«Я верю в Россию. Пройдут года…»
Я верю в Россию. Пройдут года,
Быть может, совсем немного,
И я, озираясь, вернусь туда
Далёкой ночной дорогой.
Я верю в Россию. Там жизнь идёт,
Там бьются скрытые силы.
А здесь — у нас — тёмных дней хоровод,
Влекущий запах могилы.
Я верю в Россию. Не нам, не нам
Готовить ей дни иные.
Ведь всё, что свершится, так только там,
В далёкой святой России.
7/ V, 1924
«Я девочкой уехала оттуда…»
Темна твоя дорога, странник,
Полынью пахнет хлеб чужой.
Анна Ахматова
Я девочкой уехала оттуда,
Нас жадно взяли трюмы корабля,
И мы ушли — предатели-Иуды —
И прокляла нас тёмная земля.
Мы здесь всё те же. Свято чтим обряды,
Бал задаём шестого ноября.
Перед постом — блины, на праздниках — парады:
«За родину, за веру, за царя!»
И пьяные от слов и жадные без меры,
Мы потеряли счёт тоскливых лет,
Где ни царя, ни родины, ни веры,
Ни даже смысла в этой жизни нет.
Ещё звенят беспомощные речи,
Блестят под солнцем Африки штыки,
Как будто бы под марш победный легче
Развеять боль непрошеной тоски.
Мы верим, ничего не замечая,
В свои мечты. И если я вернусь
Опять туда — не прежняя, чужая, —
И снова к жёлтой двери постучусь, —
О, сколько их, разбитых, опалённых,
Мне бросят горький и жестокий взгляд, —
За много лет, бесцельно проведённых,
За жалкие беспомощные стоны,
За шёпоты у маленькой иконы,
За тонкие, блестящие погоны,
За яркие цветы на пёстрых склонах,
За дерзкие улыбки глаз зелёных,
За белые дороги, за Сфаят.
И больно вспоминая марш победный,
Я поклонюсь вчерашнему врагу,
И если он мне бросит грошик медный —
Я этот грош до гроба сберегу.