«Пера-Гюнта» вслух прочту я,
Пролетит за часом час.
Стол тебе освобожу я —
Ты раскладывай пасьянс.
Ведь не могут по-другому
Пролетать пустые дни…
Хочешь плакать? — Выпей брому,
Ляг спокойно — и усни.
12/ IX, 1924
«Мне хочется смелого взгляда…»
Мне хочется смелого взгляда,
Весёлых смеющихся глаз.
О Боже! Не много мне надо,
Не много прошу я у вас.
Лишь смейтесь, болтайте, шутите,
И я буду тоже шутить,
Чтоб рвались последние нити
Того, что нужно забыть.
И ночью, глухой и тяжёлой,
Сомкнуть не могу своих глаз…
Мной созданный призрак весёлый —
Не много прошу у вас.
23/ IX, 1924
«Я закрыла плотно ставни…»
Я закрыла плотно ставни,
Молча села у стола.
Так недавно, так недавно
Я весёлая была.
Слепо верила надежде,
Не считала скучных дней,
А теперь, опять, как прежде,
Я молчу в тоске моей.
Не пестрят мои страницы,
Звонко рифмы не звенят.
Однозвучной вереницей
Дни ненужные летят.
Если станешь вольной птицей —
Не оглянешься назад!
23/ IX, 1924
«Я только для одной себя жила…»
Я только для одной себя жила,
И для себя созвучья рифм сплетала!
Я сделала, быть может, много зла,
А добрых дел моих так мало.
Я до конца сама себе лгала,
Быть может, с самого начала.
Чтоб начертать один звенящий стих,
Я вырву душу, сделаюсь Иудой,
Предам себя, но и предам других.
Но будет час — и я поверю в чудо,
Со всем порву и обо всём забуду,
И в ночь уйду — искать путей ночных.
23/ IX, 1924
«Осень блещет зарницами…»
Осень блещет зарницами
Над зигзагами гор.
Дождь ведёт с черепицами
Надоедливый спор.
Осень тучи навесила,
Как тяжёлые сны.
Всё, что ярко, что весело,
Было в сказках весны.
Тихим смехом смущённая,
Я осталась одна.
Серым дням обречённая —
Я опять — у окна.
И над строчками плавными
Бледной ночи печать.
Осень хлопнула ставнями
И велела молчать.
27/ IX, 1924
Видения будущего
I. «Я шла мимо ярких витрин…»
Я шла мимо ярких витрин,
Морозному вечеру рада.
Со мною мой мальчик, мой сын,
Весёлый, как май, и нарядный.
За ручку вела я его,
Бросала весёлые шутки.
Всё в звёздах, сошло Рождество
В раскрытую душу малютки.
Скрипели полозья саней,
Блестели вдоль улиц витрины,
Мы шли мимо ярких огней
В игрушечные магазины.
Дрожал несмолкаемый гул
Трескучих трамваев и конок.
Он ручки свои протянул —
Весёлый и ясный ребёнок.
Я в вечность его привела,
Нарядного первенца сына.
Игрушки ему я дала
Красивей, чем в ярких витринах.
Живых набросала цветов
В нарядном глазетовом гробе,
Накрыла парчовый покров,
Венок положила на лобик.
Затеплила тихо огни
У белого гробика сына.
(Стояли морозные дни,
И ветер свирепствовал сильно)
И в белые руки его
Вложила я маленький крестик,
Так шёл он справлять Рождество,
Мой первенец, мой буревестник.
II. «Я прошла, на других не похожая…»
Я прошла, на других не похожая,
С белой прядью на впалом виске.
И дивились, дивились прохожие
Небывалой моей тоске.
В мокром воздухе вечера синего
Стыли мёртвые взгляды чужих
И сверкали промёрзшие линии
Тротуаров и мостовых.