Ветер бил меня снежными хлопьями,
Диким вихрем срывая вуаль.
Шли трамваи с визгливыми воплями
И срывались в мглистую даль.
И прошла я бульварами гулкими
Неуверенным шагом туда,
Где чуть искрилась за переулками
Замерзающая вода.
Мне светили, на вечность похожие,
Искры мелких, мерцающих звёзд…
И меня сторонились прохожие,
Как взошла я на чёрный мост…
29/ IX, 1924
«Я нашла осеннюю отраву…»
Я нашла осеннюю отраву
У стола в двенадцатом часу.
Смотрит холодно и величаво
Профиль женщины на медном су.
Чуть сверкает стёртая монетка
В золотистых, солнечных лучах.
Эти яркие лучи так редко
Прикасаются к моим плечам.
Потому — без смысла и без цели
Я устала молча тосковать.
Ведь недаром целых три недели
Я не трогала мою тетрадь.
А теперь, слегка открыв окошко,
Я за каждым облаком слежу.
На столе колышется немножко
Мой цветной, бумажный абажур.
19/ X, 1924
«Слушай, сердце глупое моё!..»
Слушай, сердце глупое моё!
Ты о чём так неутешно плачешь?
Ты зачем так бьёшься и поёшь,
Как на теннисной площадке мячик?
Ведь ещё сплетаются лучи
Для тебя невидимого света…
Ты от злой обиды не скачи,
Словно от натянутой ракеты.
И над чем так горько стонешь ты,
Маленький, уродливый комочек!
Есть ещё ведь у тебя мечты
В самой глубине осенней ночи.
И с тобой осуждена во мгле
Под удар последний умереть я…
По ошибке ты досталось мне,
Достоянье прошлого столетья!
Ты устало плакать и тужить?
Счёт вести моим часам свободным?
Ах, давно ты перестало быть
Маятником верным и холодным!
19/ X, 1924
«Опять дожди по ночам начались…»
Опять дожди по ночам начались,
Яркие грозы опять…
Я нашла в тетради сухой нарцисс,
Чтобы поцеловать.
Сильней и тесней, замыкаясь кольцом,
К ночи ползёт гроза…
Если войдёшь — я спрячу лицо
И опущу глаза.
Миг моей радости — он далёк.
Мучает день за днём…
Мне хотелось найти ещё цветок,
И ночью плакать о нём,
24/ X, 1924
«Весна в том году ничего не дала мне…»
Весна в том году ничего не дала мне,
И жду я другой весны.
А в сердце давно уж на острые камни
Рассыпались нежные сны.
Покорствовать? Ждать? По ночам молиться?
И думать, думать вновь?
Мне кажется — сердце расхочет биться,
Похолодеет кровь.
И может — в волос моих светлые пряди
Вплетётся белая прядь, —
Когда на моём холодном закате
Мне нечего будет ждать.
24/ X, 1924
Вечера
Наташе
«Я одна в моей маленькой келье…»
Я одна в моей маленькой келье,
Где всегда молчаливый покой.
Мне не надо другого веселья,
Мне привольней и легче одной.
На меня недовольные взгляды
Устремлялись из тёмных углов.
И теперь ничего мне не надо,
Кроме ясных и сильных стихов.
Всюду пыль и хаос. Паутина
Лёгкой тканью висит по углам.
Скучный вечер, томительно-длинный
Я сама для себя создала.
Каждый вечер грустней и печальней.
А когда я устану молчать,
То тебе, моей милой и дальней,
Буду длинные письма писать.
Я не стану сметать паутины,
Пусть под ней моё время ползёт!
А потом я из памяти выну
Этот лишний, потерянный год.