В какой-то момент мелькнула мысль, что атаку мы не переживём. Если бы возглавляемые Зубери воины дрогнули, их жидкий был бы опрокинут, и участь наша была бы печальной. Я с телохранителями находилась почти сразу за их спинами. Но мужчины стали насмерть. Прикрывшись щитами (второй ряд стоял впритык и защищал первый от стрел сверху) и выставив вперёд копья, они стойко выдержали первый натиск, и стремительная атака митанийцев захлебнулась. Кони не пошли на плотный строй и колесницы в последний момент были вынуждены отвернуть.
В одном месте возница замешкался и на них тут же насели трое выскочивших из-за спин товарищей пехотинцев. Вооруженные бронзовыми секирами они подбежали к повозке и принялись рубить незадачливый экипаж. Правда, один из мариану всё же успел соскочить на землю и принялся отбиваться мечом. Однако лишённые доспехов противники двигались быстрее и скоро тот пал, обливаясь кровью, под ударами тяжёлых топоров.
В этот момент в спину митанийцам с разных сторон ударили одновременно десятки стрел. Они как осы, жалили любые незащищённые места противника. Кажись, в дело вступили жрицы.
Мгновенно поменяв тактику, враги принялись кружить вокруг лагеря, выискивая лучников. При этом и сами осыпали нас стрелами.
Вскоре одна из колесниц на дальних подступах остановилась, а её команда исчезла. Затем другая. После третьей, командир митанийцев что-то заподозрил. Он остановился возле одной из пустых колесниц и призвал к себе остальных. Что стало ошибкой.
Сначала в них полетели стрелы, потом почти из-под копыт выскочили с десяток нубийцев и связали их ближним боем, подрезав ноги коням. А следом туда бросились солдаты, во главе с Зубери.
Одинокая колесница появилась со стороны ушедших войск, когда солдаты уже закончили стаскивать рядком трупы полностью раздетых врагов. Богатая добыча для нашего небольшого отряда. А уж учитывая почти целые колесницы и шестёрку неплохих коней…
Прибывшим оказался Парамесу. Близко приблизиться ко мне под подозрительными взглядами множества глаз он не посмел, потому поклонившись, тут же направился к Зубери, прояснять ситуацию.
Я показательно сидела снаружи шатра, всем видом демонстрируя, что со мной всё в порядке. Вокруг меня суетились служанки. Из-под прикрытых глаз я наблюдала за сотником, замечая его встревоженный взгляд, но к себе не подзывала. Уж догадаться, что он незаметно уехал с соревнований, чтобы встретиться со мной, не нужно быть семи пядей во лбу. Как он теперь будет выкручиваться… не представляю.
Примерно через час с нужной нам стороны показались пылевое облако и в скором времени лагерь наполнился гомоном. Кажется, все говорили одновременно.
Тутанхамон разглядывал меня ещё издали, так что я встала, когда его колесница только подъезжала. Он не стал ничего спрашивать. Просто бросился ко мне и обнял, повторяя…
– Жива, успели…
Хм… кажется, он так и не понял, что мы справились своими силами. Это не входило в его парадигму силы и возможностей женщины.
– Мы победили, брат мой…
– Ну, да… победили, – повторил он, прижимая к себе.
– Мы сами отбились, истребив посмевших напасть.
Тут муж наконец осознанно посмотрел на меня.
– В смысле?
Не доверяя мне в этом вопросе, супруг наконец нехотя разомкнул объятья и обратил внимание на Зубери, принявшего полагающуюся позу. То бишь, лицом в землю. Приказав ему подняться, царь в окружении своей охраны отправился осматривать «поле битвы» и «пытать» моего хранителя покоев. Надеюсь, хотя бы трупы врагов его убедят.
Разборки продолжались до самого вечера. Супруг рвал и метал. Досталось «на орехи» всем, включая Зубери. Хотя именно тот командовал моей защитой. Но что-то сейчас втолковать Тутанхамону было совершенно невозможно. Он включил режим «царя».
Уже поздно вечером, когда лагерь готовился ко сну, мне удалось привести супруга в относительно спокойное состояние раз за разом повторяя о том, что со мной всё хорошо.
– Он сказал, что это именно ты придумала, как победить, – заявил Тут за ужином, который мы решили провести только вдвоём.
– Зубери преувеличивает. Самое главное – храбрость солдат.
– Я боялся найти твоё растерзанное тело по приезду.
– Думаю, это просто похитители. Вряд ли им нужна была моя смерть.
На это Тутанхамон сжал кулаки, а лицо его исказилось гримасой злобы.
– И шантажировать меня убийством будущего наследника!
Ах, ну да… я всего лишь инкубатор…
Мы уже собирались ко сну, когда телохранитель доложил, что хранитель покоев хочет видеть меня.