Московские подземелья таят много сюрпризов. Их строили еще со времен татарского нашествия. Но те были земляные и, скорее всего, уже обвалились от времени. Потом бояре изощрялись, особенно во время правления Иоанна Грозного…
– Странно, откуда вы все это знаете? – Тина удивлялась все больше и больше.
Сиур усмехнулся.
– Это в некотором роде моя профессия, – много знать о том, что другие не знают. Подземные коммуникации Москвы – это город под городом – древний, огромный, полный зловещих и запутанных тайн. Это точки пересечения интересов и скрытых намерений многих поколений, сословий, религиозных и политических течений, памятник подлости, алчности и невероятной жестокости рода человеческого. Но среди всего этого – блистают бриллианты чистейшей воды – любовь, преданность, память и нежность, забота, самоотверженность – чистые цветы, прорастающие сквозь любую грязь…
– О, вы прямо поэт московских подземелий!
– Есть немного. – Он засмеялся. – Так я продолжу, с вашего разрешения. С подвалом пока все. Остальное придется выяснять: теоретически – по картам и архивным материалам, и эмпирически, так сказать, – то есть ножками-ручками, глазками-ушками.
– Как это?
– Ну, как? Ходить, смотреть, слушать, трогать… Тоже весьма неплохой способ.
– Понятно. А дальше?
Тина налила себе еще кофе.
– А дальше идет Будда. Старик почему-то послал его вам по почте. Это тоже знак. Не раньше, не позже – а все сходится в одной временной точке. До сих пор вы жили спокойно? Ничего особенного не происходило?
– Нет. Самая скучная жизнь, которую только можно себе представить.
– Ну вот! Что-то произошло, давшее толчок всем непонятным для нас событиям. На статуэтке целых два знака, вернее, три – Глаз, Колесница Осириса и геометрическая головоломка – квадрат и круг с треугольником внутри. Таких фигурок, предположительно, семь. Это то ли отличие, указывающее на принадлежность к какому-то ордену, тайному обществу, кругу посвященных… то ли… Не знаю.
– У вас богатая фантазия!
– Приходится. По вашей милости, между прочим.
– Простите. – Тина сказала это, совсем не чувствуя себя виноватой, а напротив, очень довольная, – неизвестно, чем.
– Не стоит. Я рад, что могу помочь вам. Честно говоря, никогда ни с чем подобным сталкиваться не приходилось… Моя жизнь внезапно изменилась, а у меня такое чувство, что она, наоборот, стала такой, как прежде. Как будто я был кем-то другим, и только сейчас стал самим собой. Вернее, становлюсь. – Он помолчал. – Да, вернемся к Будде: такая же фигурка была у Виолетты Францевны, к которой вы поехали погадать. Безобидная, казалось бы, вещь. Но вдова тоже мертва, и ничего рассказать вам не успела. И было ли что рассказывать? Мы не знаем. Это тоже область догадок. Но Будда исчез. Значит, события между собой все-таки связаны.
– Есть кто-то, кому многое или почти все известно. И по причинам, которые скрыты, этот кто-то предпринимает все возможное, чтобы предотвратить нежелательное распространение информации, и в то же время остаться в тени. Причины должны быть очень серьезные.
– Именно. Внезапно появившийся племянник тоже фигура странная. Теща говорит, что он недавно попал под машину, был практически мертв, чудесным образом выздоровел, – причем очень быстро, – и после этого стал совершенно другим человеком. Область фантазий здесь необъятно широка, но что-то реальное обязательно за этим стоит.
– Но почему его убили?
– Я вижу здесь связь между внезапной переменой в Сташкове после больницы и его контакте с антикваром. Прежний Сташков не подозревал, что у него есть дядя, и не поддерживал с ним никаких отношений. Когда эти контакты состоялись – дядя убит, племянник убит. Черт, шутками тут и не пахнет!
– Но это все может быть нашими домыслами… – робко возразила Тина, хотя на самом деле ей так вовсе не казалось.
– Разумеется. Разумеется… Но есть одно правило – когда совпадений слишком много, это должно настораживать. Из десяти случайностей есть пара закономерностей. А по большому счету, я в случайности не верю. Кстати, киллер, которого вы “случайно” видели, тоже убит.
– Но мы действительно…
– Знаю. Вы не нарочно. Но жизнь раскладывает свой пасьянс не как попало, а по вполне определенным правилам. И то, что мы этих правил не знаем, еще не говорит о том, что их нет.
– Пожалуй, в этом я могу с вами согласиться. А арбалет? Я думаю, что Альберт Михайлович совершенно не случайно оставил его в подвале. Это тоже подсказка. И знак на нем… Все это вписывается в цепь наших предположений.
– Точно не случайно. Мне даже показалось, что я узнал это оружие, что я когда-то сам стрелял из него!
– Мне тоже. Я вообще безумно люблю старинное оружие, особенно стрелковое. В детстве отец водил меня в музейные запасники, – там работал его друг. Тогда я всякого понавидалась!
Знаете, есть такая вещь, как предчувствие непредвиденного. Этим обладают далеко не все люди. Но у меня оно всегда было – предчувствие, предвосхищение, предощущение… Как правильно сказать?
– Судя по всему, это правда – иначе бы вы ни за что не взяли эти бумаги с чердака. – Сиур кивнул в сторону кучи полуистлевших писем, тетрадок и пожелтевших листов.
– Удивительное письмо! И самое непонятное – знак на описанных там серьгах. Снова совпадение? Наверное, сам дом, – тоже символ. Неплохо было бы узнать, кто в нем жил раньше. Это возможно?
Сиур задумался. Пожалуй, можно попробовать. Успех не гарантирован, но все же…
ГЛАВА 40
“Где же причина причин, потому на все почему?”
Дело с переездом детей в загородный дом Влада было улажено гораздо быстрее, чем можно было рассчитывать. Костик принимал активное участие, свекровь была в восторге, дети веселились от души, собака лаяла, подпрыгивала, таскала в зубах чьи-нибудь тапочки и мешала под ногами.
Людмилочка представила Влада как знакомого подруги, который сдает на лето дом и любезно согласился помочь. Костика заставили собирать вещи, но в машину не взяли, объясняя это отсутствием места. Впрочем, он и сам не рвался. Несмотря на это, пришлось ездить два раза из Москвы и обратно, чтобы перевезти всех и все. Наконец, дело было закончено.
Свекровь осматривала дом, сарай и небольшой запущенный сад. Несколько яблонь, грушевых и вишневых деревьев, калина, рябина, одичавшие кусты малины и смородины – вот и все. Огорода никакого нет, даже ни одной грядки. Зато колодец во дворе, и магазин рядом.
Речка оказалась на удивление чистая и прозрачная, с болотистыми берегами, заросшими камышом. Дети сразу стали бегать по покрытому высокой травой пляжу, собака за ними, подпрыгивая вверх и хватая их за рукава и за полотенца, которыми они специально размахивали. Пришлось разрешить купанье, несмотря на вечер и огромное количество непуганых лягушек, бросившихся врассыпную с громким кваканьем. Людмилочка и сама с удовольствием бы искупалась, но в суете сборов она забыла взять купальник. А Влад плавал и нырял вместе с детьми и собакой, брызгался и хохотал так же, как они.
В нагретом за день воздухе стоял запах клевера и полыни. Комары вились вокруг в огромных количествах.
– Посмотри, какой месяц – будто рога на шлеме викинга!
Влад уже оделся и подошел к одиноко стоящей Людмилочке, которой хотелось домой, к телевизору и горячей ванне. К тому же комары досаждали ужасно.
Они вернулись в дом, помогли растопить печку, выложенную светло-коричневым кафелем, попили душистого чаю из трав, с медом вместо сахара, и стали собираться в Москву.
По дороге в город они почти все время молчали, думая об одном и том же. Что будет теперь с их жизнью? Какие еще усилия могут от них потребоваться? Что вызвало такой поворот событий, собрав вместе таких разных людей и предъявив им фантастически-неправдоподобную ситуацию в качестве реальности? Кто играет против них? И почему?