Из-за спины Нока он, тем не менее, не вышел.
Скок – птица перескочила на прохудившиеся половицы.
- А ты, значит, малец-смелец? Говоришь, ни разу за всю дорогу не испугался?
Гуш на это ничего не ответил, а Нок поёжился под суровым взглядом.
- Дедушка, - сказал он. – Нам бы с Водяником поговорить…
- Нет Водяника. И давно уже, иначе ж была бы тут такая разруха. - Птица неодобрительно щёлкнула клювом. – Когда хозяин дома, мыши по углам сидят, а не своевольничают. Эх, бывали времена!.. Плещется водица, печь дымит, ходят туда-сюда жернова – мелется чародейная мука на пироги… Сядем с дедом за стол, а там ватрушки, расстегаи, пирожки – на любой вкус угощение! А теперь что… сами видите: пыль да труха - на дыре дыра.
- Как же так получилось? - спросил Нок.
- Не сидит на месте Водяник, ходит-бродит по лесам да полям. Видать, где-то его помощь нужнее.
Нок с Гушем огорчённо переглянулись:
- Зря мы, значит, такой путь проделали. Придётся ни с чем возвращаться.
Птица зыркнула чёрным глазом – внимательно, но уже без строгости, а даже с каким-то интересом, и сказала:
- Зря, не зря… А дай-ка провожу вас к болоту, заодно и о деле расспрошу. Я ведь тоже не прост, если у Водяника в помощниках хожу; может, и посоветую чего. А звать меня можете дедушкой Шикша, ворон я, птица учёная.
Напросившись в провожатые, дедушка Шикша сразу взял Нока и Гуша под своё крыло. Водянницы, только и поджидавшие, когда гости отправятся в обратный путь, чтобы похихикать им в спины да водой напоследок окатить, поостереглись связываться со старым вороном.
- Цыц, баловницы, - пригрозил он им, и водянниц как ветром сдуло. А Ноку и Гушу ворчливо сказал: – Совсем без Водяника распоясались. Уж больно охочи до шалостей: как зверушка какая забредёт, так сразу на дно тянут. Зачаруют, одурманят, морок наведут – это они мастерицы, вовек потом на волю не выберешься. Но вы не бойтесь, со мной вам ничего не грозит.
- А зачем они это делают? - спросил Нок.
- Известное дело – от скуки. Всех радостей-то у них в воду глядеться да волосы расчёсывать, вот и маются бедолаги. Столько зверья перегубили… Да что с них взять, с утопленниц-то.
- Как-как вы сказали, дедушка?
Ворон внимательно посмотрел на Нока:
- Утопленницы. Ходили они раньше по земле, да только притянула их к себе вода. Кто сам полез в омут с жизнью проститься, кого другие утащили. Но Водяник всех приютил; добрый он дед, дочками кличет. Ты запомни мои слова, малыш: те, кого чистая вода забирает, все – его дети. Никого Водяник в обиду не даёт.
У Нока отчего-то мурашки побежали по спине. Показалось ему, будто что-то важное прячется в словах дедушки Шикши, а что – никак понять не может.
- Ну да я же хотел вас о деле расспросить, - сменил разговор дедушка Шикша. – Что за вопрос у вас, раз к Водянику пожаловали? Только рассказывайте всё, без утайки, с интересной историей и дорога короче покажется.
Нок принялся за рассказ и говорил долго, сбивчиво и взволнованно: и про то, как бежал через лес, и про жизнь свою среди лягушек, а больше всего – про чёрную тень, следующую по пятам, а старый ворон внимательно слушал и только изредка качал головой. Так и дошли они до самого болота, а дедушка Шикша всё ещё не сказал в ответ ни слова.
- Что же мне делать? - наконец спросил Нок, не вытерпев этого молчания. – Как найти дорогу к моему настоящему дому?
Дедушка Шикша встрепенулся, расправил крылья, размял перья, а потом сказал странные слова:
- Всё образуется, малыш. Вода течёт с разной скоростью; если и запаздывает где, то это не значит, что она не доберётся до конца своего пути. Так и ты доберёшься. А на прощание вот тебе мои слова: хоть и живёшь ты с лягушками, а совсем не лягушонок.
- А кто же я тогда?
Дедушка Шикша щёлкнул клювом, словно сдерживая смех.
- А ты присмотрись хорошенько к себе да к другим, сам и увидишь. А там и остальное недалеко.
Нок ещё больше запутался, но из вежливости решил больше не докучать старому ворону расспросами. Вместо этого он сказал:
- Спасибо вам за всё, дедушка. И за то, что проводили, и за то, что в лесу спасли… ведь это были вы там, в чаще, я это сразу понял.