- Постойте! - внезапно испугался Нок. – Я ведь самого главного не спросил: как найти мне дорогу к дому?
Водяник покачал косматой головой, и листва зашумела, словно от ветра.
- Она перед тобой, неужели не признал?
Нок пригляделся и с удивлением обнаружил, что стоит на том самом месте, откуда днём его выкрал Болотник. Вот Черта и тот самый обломок берёзы, на котором совсем недавно прыгал от радости Гуш. А вот цепочка травяных островков, ведущая к берёзовой роще, только смотрел он на них теперь с противоположного берега, потому и не признал сразу. Но это значит, что тропа, о которой говорила Красноножка, должна быть совсем рядом! Страшно волнуясь, Нок заозирался.
- Да вот же она, - не выдержал дедушка Шикша и перелетел в густую траву в двух шагах от Нока. – Поспеши, - щёлкнул он клювом, – а то не успеешь.
Нок сорвался с места, но тут же спохватился и обернулся:
- Спасибо за всё, дедушка Водяник! - помахал он на прощание, но Водяник уже ступил с берега в воду и зашаркал прочь, заслоняя собой звёзды на небе.
Не теряя времени, Нок припустил бегом по тропе.
19. Воспоминания
Тропа привела к большому деревянному дому, который Нок к своему удивлению сразу узнал. Вот крылечко со скрипучими ступеньками, по которым он так старательно топал, когда только учился ходить. Раз-два-три!.. А вот мяч в красно-синюю полоску. Лежит всё там же: в траве.
Сразу вспомнились день в конце лета, и небывалая для того времени жара, и полные горсти черники, от которой стали тёмно-красными пальцы, колени и край шорт. Мама наверняка пожурит за то, что весь перепачкался…
Мама!
Нок заторопился. Это же сколько его не было! Как, должно быть, она беспокоилась и переживала. Нужно срочно найти её и рассказать обо всём, что приключилось. Быстрей! Быстрей!
А вдруг не дождалась, уехала…
Нет! Нет! Мама обязательно ждёт!
Удивительная штука. Только что Нок не помнил ничего из своей прежней жизни, а теперь вдруг воспоминания полились ручьём, одно за другим. Словно вода нашла лазейку в казавшейся глухой стене.
Он распахнул дверь и побежал по коридору, сбив набок полосатый половик. Ноги сами понесли его в верном направлении: мимо кухни, мимо гостиной, где знакомо тикали старые часы, а маятник будто приветствовал мерным покачиванием. Мамина спальня совсем рядом – пустая… Нок замер в недоумении, глядя на нетронутую постель под стёганым покрывалом, на котором когда-то бабушка вышила букеты незабудок. Поверх голубых цветов лежал чемодан, закрытый на оба замка, словно строгий, не терпящий возражений сторож.
«Успел, я всё-таки успел, - успокоил себя Нок. – Не уехала». Должно быть, мама спит в другой комнате.
Он, уже без спешки, прошёл по коридору дальше и остановился около двери, которая вела в детскую. Ещё даже не тронув её, он догадался, что за ней увидит, и от этого на душе полегчало.
В его собственной спальне всё было в точности, как всегда. В кроватке у окна лежала подушечка, верная хранительница снов, а на спинке приютился вязаный плед. Лунный свет дорожкой ложился поперёк комнаты, разделяя её на две половины – светлую и тёмную. Там, в дальнем углу, в полумраке, на диване спала мама. Она свернулась калачиком, положив одну руку под щёку, а вторую закинув за голову, на разметавшиеся светлые волосы.
Нок сделал пару шагов и остановился у лунной границы, не решаясь её переступить. В глазах защипало, и он только сейчас ощутил, как же сильно соскучился. Будто не видел маму целую жизнь.
- Мама, мамочка! - прошептал он и протянул к ней руки.
Мама шевельнулась во сне, повернула к свету лицо, но не проснулась. Какая же бледная, удивился Нок, и осунувшаяся, с тенью под глазами и незнакомой морщинкой на лбу. Невольно он потянулся, чтобы разгладить её, и замер, увидев, как в глубине комнаты что-то двинулось ему навстречу.
В тот же миг от сердца отлегло. Это было всего лишь его собственное отражение в зеркале, которое висело на стене, рядом с диваном. Как странно, он столько раз смотрелся в воду и ни разу не видел себя настоящего. «А ведь у меня тоже светлые волосы, - подумал Нок. - И глаза - серые».
- Да ведь я не Нок, а сынок! - тихо засмеялся он. – А зовут меня Алёша.