Он довольно квакнул и перекувыркнулся через голову разок-другой.
- Умеешь так?
Нок пожал плечами: он ни разу не пробовал кувыркаться, поэтому не знал, умеет ли. Для пробы он упёрся передними лапками в кочку и поднял задние, но так же легко, как Гуш, приземлиться не смог: повалился на спину, ещё и ушибся больно.
Гуш чуть животик со смеху не надорвал.
- Я просто мало тренировался, - насупился Нок, потирая пониже спины. – Буду кувыркаться каждый день и научусь.
Гуш тем временем подошёл поближе.
- А ты точно не водяной уж? Тётушка Рогоза сказала, что водяные ужи очень хитрые. С ними зазеваешься – слопают в тот же миг.
Нок не знал, что на это сказать, ведь он не встречал ещё ни одного водяного ужа. Однако Гуш ему понравился, и расстраивать его не хотелось.
- Мне кажется, я совсем не уж. Понимаешь, я не хочу тебя есть, вот морошку и голубику – пожалуйста.
- Это хорошо, - заулыбался Гуш. – Так и думал, что тётушка Рогоза всё выдумала, просто на всякий случай спросил. А хочешь, я тебе тут всё покажу?
Нок кивнул. Хорошенько подкрепившись, они отправились в путь.
5. Гуш показывает окрестности
Сразу за домом тётушки Бруснички начинался большой мир. Накануне Нок ровным счётом ничего не успел рассмотреть, поэтому теперь с интересом глазел по сторонам – всё было в новинку.
Денёк выдался погожим. Ярко светило солнышко. Жизнь на болоте кипела: певуче, то и дело зависая над водой, летали стрекозы, звенела мошкара, туда-сюда сновали по водной глади деловитые бегунки, неторопливо и степенно переговаривались квакуши.
Гуш легко перепрыгивал с кочки на кочку, болтая обо всём, что попадалось на глаза. Ноку же стоило больших трудов не отставать, ведь он не умел прыгать также высоко и ловко. Пару раз он даже чуть не промахнулся.
- А ты вот так попробуй, - посоветовал Гуш и, сильно оттолкнувшись задними лапками, взмыл вверх.
Нок попробовал. Так они проскакали добрых полболота. Встречавшиеся по пути квакуши поглядывали в их сторону: кто-то – по-доброму, но чаще – с опаской, настороженно. Изредка до Нока доносились отголоски их разговоров:
- Ква-кой неуклюжий. Вы только посмотрите, квак он неповоротлив.
А тётушка Рогоза, увидев Нока, заквакала погромче:
- Попомните мои слова, он накличет на нас беду. Тётушка Брусничка совсем из ума выжила. Но что с неё взять: вы слыхали, в их семейке однажды родился полосатый лягушонок. Дурная наследственность!
Нок поёжился под сердитым взглядом её соседок.
Гуш тем временем деловито проскакал мимо озерца, в котором плескались головастики. Кто-то из них окликнул его по имени, и он помахал в ответ. Затем, жутко смущаясь, пояснил:
- Только не смейся… Понимаешь, большим я стал всего три луны назад. У меня раньше и лапок-то не было.
Нок и не собирался насмехаться. Свои лапки он помнил столько же, сколько и себя, жаль воспоминания эти были недолгими. Как знать, может, совсем недавно он тоже барахтался среди малышни.
- Зато теперь я могу играть с большими ребятами, - мечтательно сказал Гуш. – Они придумывают такие замечательные игры. Мои братья и сёстры уже давно там: Четвертинка, Коротыш, Водяничка, Плывун. Эге-гей! А вот и мы!
5. Первые неприятности
- А вот и мы! - Гуш в один прыжок достиг большой кочки, окружённой густыми зарослями. Ему не терпелось показать, как высоко и далеко он научился прыгать.
Нок тоже прыгнул, но вместо того, чтобы так же ловко приземлиться на мягкую траву, бултыхнулся в воду. Над болотом грянул дружный хохот.
- Ты зачем привёл его с собой? - набросились на Гуша сёстры. – Ему тут совсем не место, только позорит нас!
Гуш насупился, но ничего не сказал.
Тем временем Нок выбрался на край кочки и принялся отряхиваться. А лягушата всё никак не могли успокоиться:
- Ква-хва-хва! - Катались они по траве, держась за животы.
Лягушата были рослыми, сильными – намного выше и сильнее Гуша, но Нок всё же был крупнее. Если бы он захотел, то без труда бы их разогнал. Вместо этого он смутился и постарался занять как можно меньше места.