— Айрис, может быть, вы хотите подышать свежим воздухом?
Она кивнула. Джек же намеренно не повел ее к выходу, а подошел к бару, остановился у стойки, где подавали лимонад и откуда она могла проскользнуть в боковую дверь. Джек не сомневался, что кто-то непременно их заметит — так бывает всегда, — поэтому намеренно держался от нее на расстоянии. Демонстративно закуривая, он извлек из нагрудного кармана платок и протянул ей.
— Нет, не надо, — шмыгая носом, попыталась возразить она. — Вы испортите свой идеальный вид.
Презрительно фыркнув, он выпустил облако дыма и прислонился к стенке.
— Вы хорошо себя чувствуете?
Кивая, она быстро промокнула глаза его носовым платком и пролепетала:
— Простите. Об этом никто не знает.
— Даже Нед? Мне казалось, вы очень близки.
— Да, но я хотела, чтобы все считали, что у меня там все было как нельзя лучше. — Она вздохнула. — Знаете, здесь все мечтают о поездке в Англию. Не хотелось рассеивать их иллюзии.
— Точно. Я никак не могу взять этого в толк. Они родились здесь, а ведь говорят, что место, где человек появился на свет, навсегда остается у него в сердце. Что касается меня, то я мечтаю вновь увидеть Корнуэлл просто потому, что там мой дом. Если же моя нога ни разу в жизни больше не ступит на лондонскую землю, то это я переживу совершенно спокойно. Наверно, я буду сильнее тосковать по Золотым Полям, чем по Лондону. — Брайант с облегчением заметил, что Айрис осушила свои слезы.
— Простите, Джек. Не знаю, что на меня нашло. Просто-напросто я очень рада вернуться домой. А Англию пускай оставят себе. — В ее тоне зазвучала горечь. — Я получила самое лучшее образование в частной школе в Бангалоре, закончила ее на «отлично». Я говорю по-английски лучше многих лондонцев, одеваюсь у частного портного, имею сбережения — и все равно на меня смотрели свысока, как на какую-то бедную иммигрантку.
— Не понимаю, — с удивлением заметил он.
— Я тоже не понимала. Я поступила на работу в качестве гувернантки, но в семье, где жила, ко мне относились с полным презрением. Мама с нашими айя никогда не разговаривает так, как общались со мной в семье Фицгиббон. Я слышала, как во время беседы со знакомыми она называла меня цветной и индийской девушкой, насмехалась над моей манерой говорить. Из-за этого некоторые их гости обращались ко мне на пиджин-инглиш, так как считали, что нормальный английский я не пойму. Последней каплей стало, когда хозяйка попросила меня не учить Луизу и Милли стихам, чтобы они не переняли мой акцент. Я до сих пор не могу спокойно об этом думать! — Девушка в ярости топнула ногой.
— А как же вечеринки в высшем обществе, о которых рассказывал Нед, и… Париж?
— К сожалению, тоже вранье. Да, я побывала в Париже, но спала при этом на полу в комнате девочек, а они — на кроватях, на атласных простынях. Это было так унизительно. Сама не знаю, зачем я это рассказываю, Джек. Мы едва знаем друг друга, и ты не заслужил привилегии быть в курсе моих тайн.
— Тогда почему?
— Потому что ты лучший друг Неда. Он доверяет тебе, а я — ему, целиком и полностью.
— Очевидно, не настолько, чтобы рассказать то, что я только что услышал.
— Не будь жестоким. — Она мгновенно почувствовала себя пристыженной. — Я обязательно ему расскажу. Просто мне хотелось забыть обо всем плохом, что там произошло.
— Я тебя не виню. Я рад, что ты вернулась домой.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Почему?
Чтобы скрыть внезапную неловкость, он пожал плечами.
— Прежде всего, это делает Неда счастливым.
— А-а! — протянула она, как ему показалось, слегка разочарованно. — Это так мило с твоей стороны.
— Айрис, — мягко прозвучало в наступившем молчании.
Неловкость Джека усилилась.
— Нед!..
— Все в порядке?
Брайант чувствовал, как воздух между ними все еще искрится от откровенного разговора, и спрашивал себя, уловил ли это Нед.
— Я вышел перекурить, — сказал он, благодаря свою счастливую звезду за дымящуюся в руке сигарету.
— Мы разговаривали о Лондоне, — жизнерадостно начала Айрис. — Джек прожил там некоторое время, прежде чем приехать в Индию.
— Зарабатывал на проезд, — солгал тот.
— Ты никогда не рассказывал подробно о том времени, Джек. — Нед улыбнулся. — Не игрой ли в карты ты заработал на билет, а?
— Что-то вроде того, — протянул Джек, бросая на пол окурок и затаптывая его каблуком. — Что ж, пойду, пожалуй.
— Так скоро? — спросила Айрис.